– Вот почти и все, – сказала Роза. Она шмыгнула носом, и Насти тут же вынул салфетку из коробки, стоявшей на столе, и предложил ей. – Черная штука на голове. Очки. Черные свитер и брюки. Черные перчатки. Большие резиновые сапоги.

– Ты просто молодец, – одобрил Насти. – Прекрасно все описала. Великолепно. Ты же не могла рассказать о том, чего не видела.

Феникс готова была взорваться. Тот же человек, который напал на нее, через несколько часов проник в «Белла Розу» и исчез с Евангелиной? Почему она тогда же не вызвала полицию? Почему ничего не сделала, чтоб его остановить? Зачем ему вообще понадобилась Евангелина?

– Ты так добр, – сказала Роза Насти.

– Надо начать поиски, – предложил Морт. – Ты, Лен, возьмешь свой грузовик. Я довезу Зельду до «Поворота», она может взять машину у Нелли. Веб, жди нас снаружи. Мы разделимся.

Феникс заметила, что Морт не попытался привлечь на помощь Насти или Романа.

– О Боже! – воскликнула Роза, по щекам ее катились слезы. – Мне надо было выслушать его, сказать, что он может брать любые мои бумаги.

Все, кроме Романа, Насти и Феникс, поспешили выйти из кухни. Феникс не пропустила последней фразы Розы.

– Не расспрашивай ее, – тихо сказал ей Роман. – Не сейчас. Нам нужно сначала поговорить.

– Вы думаете, он позвонит? – спросила Роза.

Насти посмотрел поверх ее головы на Романа. Тот кивнул.

– Да. Да, это вполне вероятно, – сказал Насти. Он поднялся и подошел к Роману и Феникс: – Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

Роман кивнул:

– Да. Но это мало что дает. Послушай, мне нужно кое-кого навестить. Уже много времени прошло.

Насти разглядывал свои кроссовки.

– Да, тебе нужно повидаться с Дасти. А мы с Феникс останемся здесь.

– Нам с ней о многом нужно поговорить, дружок, – возразил ему Роман. – Телефону доверять нельзя. Так что Феникс я беру с собой.

– Я не могу оставить Розу.

– Ты будешь делать так, как тебе говорят, – отрезал Роман.

По всхлипыванию Розы можно было понять, что она не прислушивается к разговору. Вот и прекрасно. Феникс, прищурившись, поглядела на Романа:

– Ты был очень добр ко мне.

– Спасибо, – с сарказмом произнес он.

Она сгребла его за свитер правой рукой:

– Как я сказала, ты был очень добр ко мне, и я тебе благодарна. Но это не значит, что ты имеешь право мне указывать.

– Нет, как раз имею.

Насти что-то напевал себе под нос.

– Нет, черт возьми, не имеешь. У меня и без этого хватает неприятностей.

– «Без этого» у тебя будет еще больше неприятностей. – У Романа было такое бесстрастное лицо, словно он заказывал обед в ресторане. – Ты в опасности, крошка.

– Не называй меня…

– Женщин иногда так трудно понять.

– Это верно, – согласился Насти. – Слушайся старшего брата, сестренка. Старшие всегда знают, что лучше.

– Это смешно.

– Это смертельно, – сказал Роман. – Многие уже умерли. Я должен все выяснить.

Постепенно ее пальцы выпустили его свитер.

Кто? Что он сказал? О ком он говорит?

– Это очень длинная история.

Насти пожал плечами:

– Очень длинная. Слишком длинная, чтобы мы рассказали ее прямо сейчас. Что ты думаешь, Роман? Об этой Евангелине?

– Я бы и сам хотел это знать.