– А гостиная выглядит довольно прилично. – Роман постарался произнести эти слова обнадеживающим тоном. Окинув комнату быстрым взглядом, чтобы проверить, не спрятался ли здесь непрошеный гость, он обошел Феникс и направился в ванную размером не больше платяного шкафа. Снова ему попалось битое стекло. Им – вперемешку с таблетками, мылом и выдавленной зубной пастой – была наполовину заполнена обколотая раковина. Все это вывалилось из висевшего в нише аптечного шкафчика. На стершейся розовой керамической плитке лежала крышка туалетного бачка, разбитая на три части.

Роман засунул пистолет за пояс джинсов, под куртку. Он возвратился в спальню и окинул взглядом Феникс:

– Знаешь, кто мог это сделать?

Она покачала головой.

– Что они взяли?

Она опять покачала головой.

Он опустился рядом с ней на колено:

– Послушай… Черт, как нехорошо. Нужно вызвать полицию.

– Нет.

– Тебе придется. Тебе придется сделать заявление о…

– Я все это знаю, – произнесла она в голову медвежонка. – Если ничего не пропало, то о чем же мне делать заявление?

– Проклятье, я не знаю. Злостное… Ничего не пропало? Как ты можешь быть уверена?

Когда она подняла лицо, слезы застилали ей глаза.

– У меня ничего нет. Ничего стоящего. – Она кивнула в сторону сваленной в кучу одежды. – Только вот это и еще кое-какие вещи. Все это гроша не стоит. Никому в голову не придет это украсть.

Ему очень хотелось разобрать эти вещи, чтобы найти что-нибудь связанное с Эйприл и выяснить, кем она была до того, как стала новоявленной матерью, умершей у него на руках на дне канавы в Мексике.

– А драгоценности?

– Это не мои. Несколько приличных вещей, которые она… Женщина, жившая тут до меня, оставила многие свои вещи.

…Несколько приличных вещей, которые она… что? Он пристально посмотрел на Феникс. Кто эта женщина? Что именно она знает об Эйприл? Он, черт возьми, хочет это знать. И он хочет выяснить, что она настоящая и порядочная.

Ее лицо опять склонилось к голове медвежонка.

Великолепно. Сейчас – в первый раз за Бог знает сколько времени – в нем пробудился интерес к женщине, настоящий интерес. И он выбрал лохматую, плохо одетую, нищую массажистку, которая иногда подавала гамбургеры в дешевой забегаловке – в свободное от слежки за ним время.

– У тебя здесь твои мишки. – Роман чувствовал себя неловко. – Они тоже все целы и невредимы?

– Они не мои.

Непонятный холодок скользнул по его позвоночнику.

– Понятно. – Ему ничего не было понятно, кроме того, что перед ним – еще одна крошечная деталь из жизни Эйприл. Она собирала мишек, – очевидно, очень долго.

– Феникс, очень важно заявить в полицию. Им нужны сведения о мерзавце, который это сделал.

– Нет, не нужны.

Она удивляла его.

– Нет, нужны, – настойчиво повторил он. – А что если это не единственный взлом, а ты им ничего не сообщишь? Ты можешь помочь предотвратить новое преступление.

– Хорошо. Я позвоню им. После того как ты уйдешь. – Улыбнувшись ему неестественно яркой улыбкой, она вскочила на ноги и аккуратно пристроила медвежонка на подушки, – Спасибо за… Почему ты вернулся?

Он буквально видел, как она перебирает в уме возможные ответы.