Мы снова замолчали. Аргументы Тори не слишком-то утешили меня - я по-прежнему чувствовала себя убийцей Мишеля. Да, конечно, я отдавала себе отчет, что в естественном состоянии реальности, без двойника Ломбарде и моего вмешательства, он все равно убил бы адмирала Сантини и застрелился сам. Но ведь я вмешалась - и, вмешавшись, не предотвратила трагедии…

    -  Теперь по поводу Игоря, - спустя минуту продолжила Тори. - Сама подумай: что было главным следствием твоей встречи с ним9

    -  Ну, с моей эгоистической точки зрения главным было то, что он влюбился в меня.

    -  Совершенно верно. Весь следующий день он ждал твоего возвращения и даже пальцем не пошевелил, чтобы остановить Алену, которая решила улететь вместе с отцом. В результате она погибла, а ее Место заняла другая Алена - двойник из несостоявшегося будущего. Так что в общих чертах реальность была исправлена.

    -  Черт побери, - пробормотала я, ругая себя за несообразительность, - Это же было очевидно… Хотя нет. Почему в живых осталась Алена из будущего, а не Алена из настоящего? Ведь так, по-моему, было бы ближе к изначальной реальности.

    -  Ошибаешься. Та Алена, которая погибла с отцом, не была похищена арранскими террористами и не подверглась допросу под наркотиком.

    -  А это важно?

    -  Очень важно. Террористы, спеша получить нужные сведения, передозировали наркотик и не позаботились о сопутствующих препаратах, которые компенсировали бы его негативное воздействие на организм. Поэтому мозг Алены оказался слегка поврежден. Нет, она не сошла с ума и даже не поглупела, но у нее притупилась интуиция, обеднело воображение, ее восприятие мира стало менее глубоким, она лишилась того, что люди называют творческим даром, талантом, искрой Божьей. Алена с десяти лет пишет стихи, я их читала - они еще незрелые, слог немного хромает, однако в них чувствуется необыкновенное очарование, они похожи на природные алмазы, которым не хватает только огранки, чтобы превратиться в сверкающие бриллианты. К сожалению, эта Алена больше ничего подобного не напишет. А вот другая Алена, которая не пострадала от рук террористов, через несколько лет переключилась бы на прозу, и потомки признали бы ее величайшей в истории Дамограна писательницей, чьи произведения вошли в золотой фонд всемирной литературы. Но в том будущем, которое создаешь ты, нет места для писательницы Алены Габровой-Поляковой, есть просто Алена Полякова - доцент кафедры английского языка университета Нью-Монреаля. Ну а то, что она

    на год старше, чем должна быть, для реальности не имеет особого значения.

    «Еще одна смерть на моей совести, - отрешенно подумала я. - Ломбарде, Мишель, Сантини, Алена Габрова… А сколько их еще будет?!»

    -  Значит, Полякова, - произнесла я. - Она станет женой Игоря?

    Тори грустно улыбнулась:

    -  Увы, да. Это случается с неизбежностью восхода солнца во всех доступных мне вариантах будущего. Знаешь, бывают пары, о которых говорят, что они созданы друг для друга. Именно такие Игорь и Алена. Если с тобой и со мной у Игоря была бурная, всепоглощающая страсть, то к Алене у него спокойное, но глубокое чувство на всю жизнь. Как это ни банально звучит, но только смерть способна разлучить их.

    -  Гм-м. Держу пари, что ты рассматривала и такой вариант.

    -  Рассматривала. Именно поэтому я сразу полетела на Дамогран - чтобы вовремя убрать Алену-из-будущего, пока она не заняла место Алены-из-настоящего.