В тюрьму я прибыл вовремя. Формальности были улажены еще утром, поэтому долго ждать мне не пришлось, и в двенадцать тридцать пять в отдельную комнату для свиданий привели Алену Габрову. Надзирательница сняла с нее наручники и, напомнив, что на разговор отводится ровно час, оставила нас вдвоем.

    -  Здравствуйте, барышня Габрова, - сказал я, когда дверь за надзирательницей закрылась. - Меня зовут Игорь Поляков, я ваш новый адвокат.

    -  Добрый день, - ответила Алена приятным контральто, в котором явственно проступали звонкие мальчишеские нотки.

    Она подошла ко мне ближе и, убрав со своего лица длинную прядь русых волос, смерила меня оценивающим взглядом. Ее светло-зеленые глаза смотрели из-под длинных черных ресниц внимательно и чуточку настороженно.

    Прежде я видел Алену только на снимках - нескольких плоских и одном трехмерном, но теперь, встретившись с ней, убедился, что ни фото, ни голограмма не смогли в полной мере передать ее хрупкое очарование гадкого утенка, постепенно превращавшегося в прекрасного лебедя. Она была ниже, чем я ожидал, и гораздо изящнее - вернее, худощавее. Глядя на нее, с трудом верилось, что широкоплечий великан Конноли - отец этой невысокой девушки со стройной, скорее даже щуплой фигуркой. Внешность Алены больше раздавала авансы на будущее (впрочем, щедрые авансы), нежели предлагала в настоящем. Ее формам еще недоставало пышности, маленькая грудь была почти незаметна, пухлые губки и чуточку курносый нос придавали лицу по-детски капризное выражение, но тем не менее сквозь весь этот налет незрелости уже угадывалась дремлющая в ней женщина, вот-вот готовая проснуться и заявить о себе в полный голос.

    Осмотрев меня с головы до ног, Алена молча подошла к небольшому столу посреди комнаты, присела на стул и немного неловким движением расправила на коленях платье. Принужденность этого жеста свидетельствовала о том, что обычно она носит брюки, но для первой встречи со мной решила сделать исключение и надела платье.

    Я устроился напротив нее, достал из кейса свой диктофон и положил его перед собой на стол.

    -  Вы будете записывать наш разговор? - спросила она.

    -  Нет, - ответил я. - Это так, на всякий случай. Если возникнет какая-то важная мысль, я ее надиктую, чтобы потом не забыть.

    -  У вас проблемы с памятью?

    -  Слава богу, пока нет. Но я страхуюсь на случай их возникновения. Как-никак, а мне уже сорок лет.

    -  Тридцать девять с половиной, - поправила меня Алена. - А точнее, тридцать девять стандартных лет, пять месяцев и двенадцать дней. Не нужно старить себя.

    Я удивленно посмотрел на нее:

    -  Откуда вы знаете? Она пожала плечами:

    -  А откуда, по-вашему, получают информацию? Терминал в моей камере старенький, но работать с ним можно.