-  Значит, - подытожил я, - ни вы, ни ваша жена не заподозрили ничего неладного и спокойно себе проговорили до половины пятого.

    -  Вернее, до шестнадцати двадцати семи. Я как раз посмотрел на часы, сказал жене, что мне пора уходить, и буквально в эту секунду появилась барышня Габрова. Она поздоровалась, извинилась за опоздание и объяснила, что сегодня вообще не хотела идти на прием, но затем все же передумала и пришла. Светлана по привычке записала время ее прихода.

    -  Прежде вы ни разу не встречались с моей подзащитной?

    -  Раз или дважды я видел ее, когда она приходила на прием к доктору. Я часто заходил к Светлане после

    смены.

    -  А когда она заговорила с вашей женой, ее голос не показался вам знакомым? Торн-Смит покачал головой:

    -  Признаться, я как-то не обратил на это внимания. Светлана тоже. Только на следующий день мы сообразили, что ее голос очень похож на голос медсестры, говорившей по интеркому. - Встретившись со мной взглядом, молодой человек на секунду замялся и смущенно добавил: - Вообще-то мы не сами сообразили. На эту мысль нас натолкнул полицейский следователь.

    -  То есть вы не уверены?

    -  Нет, не уверен.

    -  А ваша жена?

    -  Она думает, что это была барышня Габрова, но утверждать под присягой не рискнет.

    -  В полиции не пытались давить на вас?

    -  Пытались, но не сильно, а потом махнули рукой. Наверное, решили, что у них и без того хватает улик.

    С этим я не мог не согласиться. Улик действительно хватало. Дело Алены Габровой представлялось настолько очевидным, что прокуратура была готова передать его в суд присяжных уже через две недели после убийства. И только стараниями адвоката Стоянова, избравшего тактику бесконечных проволочек, начало слушаний раз за разом откладывалось.

    -  Хорошо, - кивнул я. - Что было дальше?

    -  Так вот, - продолжал Торн-Смит. - Светлана попыталась вызвать доктора через интерком, чтобы доложить о приходе опоздавшей пациентки. Ответа не было, и она решила, что за время нашего отсутствия у него возникло срочное дело и он вынужден был отлучиться. Нам даже в голову не пришло, что с ним что-то случилось. Барышня Габрова подождала еще четверть часа, может, чуть меньше, затем сказала, что ждать дальше бессмысленно, посетовала на потерю времени и собралась уходить.

    -  Как, по-вашему, она себя вела?

    -  По-моему, нормально. Правда, мне трудно судить о том, какое поведение для нее нормальное, но тогда у меня не возникло никаких подозрений… Знаете, господин адвокат, - доверительным тоном сообщил Торн-Смит, - когда позже я узнал, что случилось, то был просто поражен ее хладнокровием. За стеной, всего в нескольких метрах, лежал труп человека, которого она полчаса назад убила…

    -  Это еще не доказано, - строго заметил я. - Только суд может признать человека виновным.

    -  Да, да, конечно, - немного растерянно произнес молодой человек. - Я просто имел в виду… А впрочем, вы правы - не мне решать, совершила она убийство или нет. Это дело суда. Значит так, - продолжил он свой рассказ, - Светлана попросила барышню Габрову еще немного подождать и передала срочное сообщение на пейджер доктора.