|
Несмотря на разницу в темпераменте - она сдержанная, необщительная, замкнутая в себе, а я взрывная, неугомонная, беспокойная, - мы оказались на редкость совместимы психологически, вдобавок у нас были очень схожие вкусы, интересы, взгляды на жизнь, и даже «нечитаемость» Евы нисколько не мешала мне понимать ее с полуслова, различать все оттенки ее настроения, улавливать малейшие движения ее души. То обстоятельство, что она была младше меня на семь лет, никак не сказывалось на наших отношениях: в отличие от многих других вундеркиндов, Ева опережала сверстников не только в интеллектуальном, но также в социальном и эмоциональном развитии, и в шестнадцать лет была уже вполне зрелой девушкой. Ну а я - что греха таить - немного недотягивала до своих тогдашних двадцати трех, так что в этом плане мы были на равных.
За считанные дни я прошла путь от простой дружеской симпатии к Еве до глубокой влюбленности. Только поймите меня правильно - это вовсе не то, что вы могли подумать, особенно если вы мужчина. Я полюбила ее как человека, как друга, как сестру, о которой мечтала многие годы. Спустя две недели я поняла, что не хочу расставаться с Евой, и начала подумывать о том, чтобы бросить свои странствия и полететь вместе с ней на Терру-Сицилию. Ева была в полном восторге - она тоже сильно привязалась ко мне, прежде у нее не было ни одной настоящей подруги, и ей очень не хотелось, чтобы я уходила из ее жизни. И вот тогда я испугалась. Ева стала слишком близка мне, настолько близка, что меня так и подмывало рассказать ей о моих необыкновенных способностях. Это желание возникло еще в первые дни нашего знакомства, а со временем оно превратилось в навязчивую идею. Я боялась, что рано или поздно не удержусь и во всем раскроюсь перед Евой. Сколько я ни убеждала себя в том, что этого делать нельзя, сколько ни силилась обуздать свое безрассудство, сердце мое отказывалось прислушиваться к доводам здравого смысла. Я так устала от своего внутреннего одиночества, так жаждала разделить свою тайну с близким человеком, найти у него поддержку, участие и понимание… В конце концов я подчистую проиграла борьбу с собой, и от немедленного признания меня удержал лишь отъезд Евы с Эль-Парадисо. Вместе с ней я не полетела, так как не могла бросить свою яхту, а если бы Ева полетела со мной на «Звездном Скитальце», она не успела бы к началу занятий в университете. Поэтому мы нежно распрощались, ни на секунду не сомневаясь, что месяца через два, самое большее - через два с половиной, встретимся снова, и она отправилась на Терру-Сицилию на рейсовом корабле, а и последовала за ней на своем «Скитальце». Однако на родину Евы я так и не попала. В ее отсутствие я постепенно протрезвела, и меня охватил ужас перед тем, что едва не случилось. Я боялась не того, что Ева, узнав мою тайну, раззвонит о ней по всему миру; нет, я почти не сомневалась, что она будет молчать. Но меня страшило другое - что известие о моих способностях оттолкнет ее от меня, что она станет видеть во мне урода, жуткого монстра, от которого нужно, держаться подальше. Такого конца нашей дружбы я не смогла бы перенести. Вместе с тем я полностью отдавала себе отчет, что на Терре-Сицилии мной опять овладеет соблазн довериться Еве хотя бы затем, чтобы проверить ее чувства, узнать, насколько сильно она привязана ко мне. После долгих и мучительных раздумий я приняла очень нелегкое для себя решение и свернула с заранее намеченного курса. Сделав остановку на ближайшей планете, я отправила Еве письмо, в котором просила у нее прощения за то, что не сдержала своего слова. Объяснять ей я ничего не стала - да и что я могла сказать в свое оправдание? - а просто поставила ее перед фактом, что мои планы изменились и мы больше никогда не встретимся. С тех пор прошло больше трех лет. Временами, когда меня особенно сильно донимало одиночество, я горько сожалела о том, что рядом нет Евы. |
