Сара решила не гоняться за ними попусту. Все равно от таких помощничков мало проку.

Устало опустив голову, она разглядывала осколки чашки – ее уже нельзя было склеить. Пришлось смести все веником и выбросить.

Несмотря на прохладный вечер, Сара обливалась потом, пока укладывала в коробку потрепанные джинсы и свитера. Она пошатывалась от слабости: еще бы, ведь сегодня ей не удалось толком поесть. Деньги были на исходе, а им нужно купить бензин, чтобы перебраться из Орегона в Калифорнию.

Саре не очень-то улыбалось тащиться в такую даль, да и среди сезонных рабочих прошел слух, будто возле Салема требуются люди на уборку хмеля. Но она не отваживалась сунуться туда: вот-вот из тюрьмы должны были выпустить Уолта.

Уолт. От одной мысли о нем у Сары волосы вставали дыбом. Она, наверное, была не в своем уме, когда вообще решила с ним связаться! С одним Джоем Сара не знала покоя с тех пор, как ему исполнилось два года. Дерганый, с лихорадочно блестящими глазами, мальчишка умел имитировать любой звук, но не мог нормально говорить. Вообще-то ее дети что один, что другой – оба были с придурью. Дэйзи росла тощей, как щепка, и под носом у нее вечно висела капля. А Джой только и делал, что ломал себе то руку, то ногу. В конце концов он кое-как начал говорить, но так и остался заикой.

Сара привычно помолилась: может, добрый Господь ниспошлет ей толику своего милосердия? Ведь не совсем же она пропащая душа! А что до Уолта – так это было временное помутнение, ошибка, как и совершенный прежде грех. Но ведь она не виновата, что осталась одна, с новорожденным Джоем и двухлетней Дэйзи! Сара почти год пыталась продержаться одна, хотя работать в поле с Джоем на руках было куда как тяжко! Он постоянно удирал от нее и топтал и мял больше ягод, чем она собирала.

Уолт заметил Сару тогда на поле и положил на нее глаз. Сам-то он вовсе не видный – квадратный коротышка, да и рожа корявая. И было ему чуть ли не под сорок, тогда как самой Саре едва исполнилось двадцать четыре. Вот Уолт и запудрил ей мозги: дескать, если они станут работать вместе, то наймут для Джоя и Дэйзи няньку.

И хотя Уолт не очень-то ей нравился, куда было деваться? Поначалу все шло отлично, но вскоре он запил и стал вытворять жуткие штуки, особенно когда сломал ногу и не смог ходить на работу. Пьяный Уолт совсем ничего не соображал и бил смертным боем ее и детей. Сколько раз Сара пыталась сбежать от него, но он находил их снова и снова. Уговаривал вернуться, обещал, что и пальцем больше не тронет, но каждый раз нарушал свои клятвы.

Короче, Уолт оказался самым настоящим алкашом, пропойцей, и Сара не желала иметь с ним дела. Она подалась в Калифорнию на сбор апельсинов, чтобы убраться от него подальше. Но вскоре прошел слух, будто Уолт ввязался в драку, пырнул кого-то ножом и угодил в тюрьму.

Вот они и вернулись в Орегон и поживали себе тихо да мирно, покуда пару дней назад Дорис не шепнула Саре, что Уолта скоро должны отпустить. Она слышала эту новость от своей кузины, приходившейся какой-то родственницей матери Уолта.

Запихнув наконец все вещи в коробку, Сара выволокла ее на улицу.

– Дэйзи! – заорала она в темноту. – Дэйзи, поди сюда! Помоги!

– Нет, не буду! Не хочу никуда ехать! – Дочь болталась где-то поблизости.

Сара решила, что проще управиться самой, чем силком тащить к машине дочку.

Старенький «додж» достался Саре еще от Лукаса, и она следила за машиной как могла. Ведь она давала свободу передвижения – иначе пришлось бы толкаться с другими сезонными рабочими по грязным поездам и автобусам. Ради машины Сара даже научилась читать, с превеликим трудом и муками, чтобы получить водительские права.

Поворачивая ключ в замке зажигания, Сара обреченно думала, что «додж» доживает последние дни. Она уж и так чинила его без конца. Аккумулятор давно следовало заменить, свечи почти не давали искры, да и проводка совсем прохудилась.