«А что тебя не устраивает?»

— демон хихикнул.–

«Я начал, ты заканчивай. Что же касается Садары, Найрин и Фахисы — как бы ты их ни называл, они твои шлюшки!»

А ты всё тот же моральный урод, Вахираз!

«Для меня это похвала, Шаин»,

— он самодовольно рассмеялся.–

«Всё равно сдохнем! Так какая разница? Шлюшкой больше или меньше? Я хотя бы честен перед самим собой. Называю прислужниц и наложниц именно тем словом, коим и нужно их называть. А ты кем их считаешь? Союзницами! Не смеши!»

Именно союзницами!

— Да, господин! Ещё, ещё! — не унималась викара, мелко подрагивая после каждого толчка; того и гляди кончит. И я почти на пределе.

«Господин, я тоже хочу!»

— не выдержала Фахиса.

«И мы!»

— воскликнули Садара с Найрин.

Блин! С Фахисой-то всё ясно — она суккуб, но вы-то куда?!

«Я же говорю! Шлюшки они и есть»,

— Вахираз расхохотался.–

«Пусть и очень полезные в бою, но всё же…»

Боевые подруги, но никак не шлюшки!

«Тьма с тобой, пусть так. Только это всё равно ничего не меняет».

— Великий Хаос! — вскрикнула демоница, сильно выгнув спину и запрокинув голову. Козлиный череп, заменявший ей голову, треснул и разлетелся на сотни осколков, будто до сих пор был всего лишь маской. Тёмные серебристые волосы взметнулись к небу, обнажилось миловидное лицо с бледной кожей, на фоне которой коралловые лепестки губ выглядели как пропитанные кровью. Из серых глаз по щекам текли слёзы.

«Ого! Такого и я не ожидал!»

— выдал Вахираз.

«Внимание!»

— прозвучал в голове голос Искры.–

«Привязка четвёртой тёмной сущности завершена. Сила сущности повышена до предела».

Обессилев, викара распласталась на земле — чёрные спирали на коже медленно растворялись.

— Невероятно, — тяжело дыша, выдохнула викара. — Столько силы…

Нет, ну так не пойдёт. Сама получила удовольствие, а мне облом?

— Господин, что ты… — викара вскрикнула и задрожала, стоило мне войти в неё, прижав к земле.

— Начатое нужно завершать, — произнёс я и продолжил ублажать демоницу — ей только и оставалось, что стонать да вздрагивать. — Ты ведь просила, чтобы я не останавливался!

— Господин, стой! Я не вынесу! Я сгорю!

Не знаю, действительно она сгорела бы, но на её счастье — всё закончилось быстро. Я замер, излившись в неё, заставив кричать ещё громче.

— Прошу, господин! Не надо больше!

— Уверена, что не захочешь ещё? — прошептал ей на ухо. — Через месяц или, может, через год?

Викара вздрогнула от этих слов, обернулась, взглянула через плечо — на щеке под томными серыми глазами проступил румянец.

— Я готова буду уже хоть завтра! — быстро произнесла она и отвернулась. — Моё платье… Мне теперь сражаться обнажённой?

Я выпрямился и ухмыльнулся.

— Против кого? Уже решилась предать прежних хозяев?

Она повернулась, села, прижав колени к груди и опустив на них голову.

— Я уже… предала, — пробубнила она. — Чувствую, что теперь привязана к тебе навсегда. Что мне ещё остаётся?

Я опустился на корточки, положил ладонь на её голову, погладил серебристые прямые локоны — они блестели даже в кромешной темноте.