– Есть множество частных детективов, которые специализируются на поиске пропавших

родителей.  Зависит от того, зачем ты  хочешь найти его и готова ли ты услышать всю

правду.

– Что это мне даст?  – Оттолкнув свою корзинку с бургером, она стонет: – я сыта.

– Это да или нет?  – Я не позволю ей сорваться с крючка.

Она наклоняет голову набок.

– Это означает «Я не знаю».

Я беру ее руку и переплетаю наши пальцы.

– Если захочешь, просто скажи мне. Я могу помочь.

–  Если этот день когда–нибудь наступит, ты будешь первым, кого я попрошу.   –  Ее губы

изгибаются в попытке сдержать улыбку. – Забавно. Находится здесь с тобой. На свидании.

– Мы еще не закончили,  – шепчу я, наклоняясь вперед. – Сегодня, я собираюсь заняться с

тобой любовью.

Глава 16

ВЕЛИКОЛЕПНО ЖЕСТОКИЙ.

– Займемся любовью? – шепчу я, и слова эхом отдаются у меня в ушах.

Такое ощущение, будто Бен прокричал эти слова. Я сижу, ошалевшая от того, насколько

это   произвело   на   меня   впечатление,   словно   облако   тепла   растекается   под   кожей,

начинающееся где–то в районе лопаток и выходящее наружу через нервные окончания.

–  Да. На протяжении долгих часов, – отвечает он, переводя взгляд от меня, привлекая

внимание   официанта,   жестом   приглашая   подойти   и   принести   счет,  прежде   чем   снова

пристально посмотрит на меня.

– Это не то, что от нас ожидают, – напоминаю я ему.

На протяжении всего ужина, его взгляд был то угрюмый и торжественный, то игривый и

собственнический. А когда он говорил о своей матери, взгляд его был совсем другим. О ее

внезапной смерти. Я была тронута – на меня произвело впечатление, почему он вел себя

так в колледже и почему принял решение стать юристом. Мы словно перешагнули какой–

то порог. Может быть, это мое воображение или на меня так действует пиво, но после

проведенного   за   разговорами   вечера   с   ним,   я   чувствую   себя   ближе   к   нему,  как   будто

крошечные нити соединяют и удерживают нас на одной и той же волне.

– Разве? – Он промокает рот салфеткой и кивает головой в сторону окна. – Возможно они

не согласны с тобой.

– Но они не мы, – парирую я, привлекая его внимание. Я перевожу взгляд на окно, потом

обратно так, как сразу мелькает несколько десятков вспышек.

– Пора пересмотреть правила.

– Потому что ты так сказал?

На его губах появляется свирепый оскал.

– Потому что твое тело говорит так. Потому что по натуре ты и я не приверженцы правил.

Честно говоря, неужели ты не  хочешь быть вместе больше, чем раз в неделю?

– Это не вопрос, – слабо аргументирую я и он знает это. Я прикладываю свою салфетку к

губам, прикрываясь, чтобы те, кто умеет читать по губам ничего не поняли. – Конечно, я

хочу проводить больше времени с тобой, но это не безопасно.

Бросая наличные на стол, Бен встает спиной к окну, таким образом, закрывая нас и не

давая тем, кто стоит на улице возможности понять о чем мы говорим.

– Мы с тобой разительно отличаемся от всех. Сидя здесь. Это не то, что мы представляли

себе, находясь в Бостоне.