– Бургеры и настроение,  – отмечает она, улыбаясь пока официантка ставит бутылку соуса

А–1 [Прим. пер. Соус А–1 – традиционный густой английский соус к горячим и холодным

мясным блюдам, твердым сортам сыра, тушеным овощам и морепродуктам] перед ней.

Я откусываю огромный кусок от своего бургера, не осознавая до этого момента, как я

голоден. Пока я пережевываю, она разрезает свой пополам и я издеваюсь, говоря:

– Облегченная версия бургера.

– Что–то вроде этого. Я не собираюсь есть его весь. Расскажи мне о себе, о чем я еще не

знаю, но чего будет достаточно, чтобы  составить хорошее впечатление. Меня все больше

и больше спрашивают. Это похоже на какую–то игру с ними.

– То, что произошло недавно? Или я должен просто начать с момента моего рождения и

ввести тебя в курс дела?

Перед тем, как откусить от своего бургера, она произносит:

– Смотри сам. Если честно, журналисты проглотят все и вся.

Мы   говорим   о   нашем   детстве.   О   моем,   прошедшем   в   Атланте   с   семьей,   которая

наслаждалась южными немормонским коктейльными вечеринками субботними вечерами,

посещала   долгие   церковные   службы   по   воскресеньям,   занималась   охотой   с   собаками,

размещала   флаги   на   своих   пикапах   и   пила   дешевый   виски   в   километрах   от   женщин,

которые бы говорили, что это крайне глупо.

– Сенатор Стоун, вы носили камуфляж охотника?  – спрашивает она, поднося кружку пива

к своим розовым губкам.

– Я могу обращаться с винтовкой, но я не люблю охоту, если это означает сидеть часами в

темноте, на морозе в ожидании беззащитного животного.

– На кого ты охотишься?

– Тебе обязательно это спрашивать?  – Я смеюсь и она ахает.

– У тебя есть оружие?

Я беру картофель–фри и откусываю кусочек.

–  Несколько. Когда я был подростком, до того, как перейти в старшие классы я был на

грани одержимости оружием. Огневыми тренировками. Странно, но вовсе не семья моего

отца поддержала меня в этом увлечении.

– Тогда кто?

Мой   дядя,   Меццо   Альдебрандо   Денарио.   Это   единственная   дверь,   которая   будет

оставаться закрытой. Даже с ней, так что я рассказываю ей свою версию правды.

– Мой дед по маминой линии. Тот, о котором я говорил раньше.

–  Антонио   Альдебрандо,   –  отвечает   она.   Я   киваю,   и   она   спрашивает:  –  Ты   любишь

соревнования по стрельбе?

–  Любил.   Винтовки   крупного   калибра.   Но   этого   было   не   достаточно,   чтобы

присоединиться Национальной стрелковой ассоциации США. Вот такое мое прошлое.  – Я

избегаю   разговоров   о   том,   кто   были   мои   инструктора   и   почему   они   были

высококвалифицированными. Мой дядя и несколько двоюродных братьев периодически

появлялись   в   моей   жизни   тогда   и   сейчас.