появлялись   в   моей   жизни   тогда   и   сейчас.   Они   научили   меня   стрелять   из   ружья

двенадцатого калибра  для того,  что   не имело ничего общего с ношением  камуфляжа,

поеданием вяленого мяса или хвастовством. К тому времени как я стал подростком, я смог

бросать нож любой рукой и у меня было достаточно опыта использования штурмовых

винтовок и полуавтоматического оружия, чтобы запомнить вес пушки в своей руке.

– На кого была похожа  твоя мама?  – без предупреждения спрашивает она.

Ее вопрос настиг меня, зарядив прямо промеж глаз.

–  Моя мама...  она была очень  похожа  на тебя.  Полна энергии.  Смелая.  Классная.   –  Я

говорю  ей то,   что первое приходит на ум.  Я не останавливаюсь ни на минуту, а она

слушает, держа меня за руку в то время, как мое прошлое льется из меня рекой. Когда я

заканчиваю, в моей груди пустота. Я ошеломленно глажу пальцами ее пальчики, чувствуя

при этом облегчение.

– Ты знаешь обо мне больше, чем кто–либо другой,  – говорю я и встречаюсь с ее глазами

цвета неба. – Расскажи мне о себе... что–то, что я не знаю.

– Не легко иметь дело с прошлым. Я понятия не имею, кто мой отец.  – Она удерживает

мой взгляд, не моргая, и улыбается. – Я надеюсь, что это не даст тебе уснуть.

Я слушаю ее, представляя ее жизнь как единственного ребенка, выросшего в окружении

Грейс   и   Стэна   Стиллманов,   где   эти   двое   явно   стремились   контролировать   ее   жизнь.

Посадили ее в ящик, затем решили, что этот ящик не был достаточно хорош, и попытались

засунуть ее в другой. Я уже выяснил, что она не знает кто ее отец, но я не знаю, хочет ли

она его найти. Она говорит лишь о своей личной истории, предоставляя мне голые факты.

– Разведясь с мужем номер два, моя мать путешествовала и прожила год в Индии и Тибете

и вернулась оттуда беременной. Мои двоюродные братья и сестры  разные по возрасту.

Двое  самых   близких  мне  по   возрасту, осели  в  Мидлтауне  пару лет   назад  и  пытаются

прославиться в мире финансовой аристократии Стилманов на Пятой авеню. Колин – сын

тети   по   маминой   линии,   как   тебе   уже   известно,   не   утруждает   себя   ничем,   кроме   как

перетряхиванием грязного белья нашей семьи.

–  Ты   была   одинока?   –  Спрашиваю   я,   проводя   костяшками   пальцев   по   ее     скуле,   и,

наблюдая за тем, как ее ноздри слегка раздуваются. –  Даже имея сестру, я был одинок.

Проживая в огромном доме, ты не можешь завести друзей, живущих по соседству.

–  Вовсе нет. У моей мамы было много знакомых. Иногда, мне хотелось, чтобы меньше

народу приходило и уходило от нас. Было бы неплохо привязаться к кому–нибудь, хотя,

вероятно, это звучит ужасно скучно. Снова и снова я пыталась узнать, кто мой отец, но не

так сильно, чтобы беспокоиться по этому поводу и начать действовать.

Услышав горькие нотки в ее голосе, я почти готов надавить на нее, чтобы она разрешила

мне нанять Арчера для разгадки этой тайны.