–  О   чем   ты   так   усердно   думаешь?   О   чем–то   очень   мрачном?   –  спрашивает   она   с

озабоченным выражением на личике. – Ты хмурый.

– Я думаю... о нас.  – Я бросаю на нее взгляд. Если бы я только знал, как оценить то, что

чувствует   она   в   ответ.   Расшифровать   ответ   на   невысказанный   вопрос,   но   который,

несомненно, существует. Проблема, о которой все знают, но предпочитают молчать.

– Хм, все еще звучит как–то сердито.  – Она вздергивает свой подбородок. – Ты думаешь о

«нас», с позиции «Сенатор – сотрудник»? Или «Кса и властное животное»?

Я провожу рукой по щетине на щеке, затем выдыхаю:

– Обо всем.

– И именно эти мысли раздражают тебя.  – Мы по–прежнему смотрим друг на друга, она

глядит, не моргая, в мои глаза. – Ты беспокоишься. Почему?

Осознание волной проходит сквозь меня и усиливает мою потребность обладать ею.

– А ты?  – я спрашиваю.

– Может быть. Иногда. Но не когда мы вместе. Тогда это проще.

– Мы стали друзьями,  – шепчу я и это лишь часть правды.

– О, мы больше, чем просто друзья,  – отвечает она.

Я выпиваю половину своего пива и смотрю на нее. Она, в большинстве своем, права. Это

легко, просто быть с ней и тяжело, когда мы не вместе. На мгновение, я перевожу свое

внимание на журналистов, делающих снимки, затем отбрасываю свои мысли подальше,

как   я   научился   уже   проворачивать   подобное   с   журналистами,   снующими   вокруг,

записывающими очередные новости.

Но сейчас, я с ней, и это не политическое дело, но они постоянно нас преследуют. Это

похоже на то, к чему она привыкла, пока росла. Я читал отчеты Арчера, которые он дал

мне по Кса, но там есть прорехи и, начиная с сегодняшнего дня, я буду восполнять их,

пытаясь узнать, что за связь есть между Нортом и ее дедом.

– Каково это расти под фамилией Кеннеди?  – Спрашиваю я, желая услышать ее версию.

Пожав плечами, она делает глоток своего пива и слизывает каплю с верхней губы, прежде

чем ответить мне. – Я действительно не знаю. Моя мама и я не относимся к клану Кеннеди

настолько сильно, насколько большинство людей считает. У нас есть доступ в некоторые

крупные партии. Мой отчим и мама по–прежнему друзья, которые трахаются регулярно,

словно дикари. Если что, это так говорит Вирджиния. Вся власть в руках моих дедушки и

бабушки. Сила, которая не так явно является движущей в Вашингтоне, но является очень

сильной   в   своей   невидимой   форме.   Но   я   так   понимаю,   после   того   как   ты   собрал

информацию,   тебе   это   не   в   новость.   Слушай,   не   отталкивай   меня.   Что–то   произошло

сегодня, и либо ты скажешь мне, что случилось, либо забудь об этом.

Мои глаза округляются, прежде чем я беру себя в руки и стараюсь скрыть свое реакцию.

Затем я рычу недовольно и решаю прекратить что–либо планировать и просто побыть с

ней.