просто куча форм, которые дала мне Нора. Мое последнее официальное назначение. Я

беру книжку в мягкой обложке с журнального столика. Книга Брук. – Не возражаешь, если

я одолжу ее?

– Конечно, нет.

Всяко лучше, чем бесцельно размышлять. Я замираю. Дерьмо. Меня осеняет. Но если я не

пройду стажировку, то я не смогу определиться с темой диссертации, я очень сомневаюсь,

что смогу найти другую работу на Капитолийском холме, если случится этот облом. Даже

если бы я могла, я не хочу случайно натыкаться на Беннетта. Это не обычный разрыв

отношений  –  скорее   всего   это   похоже   на   закулисную   игру   с   несколькими   плохими

актерами.   Вице–президент   и   ее   кампания.   Больной   президент   с   его   безумным

предложением,   которое   Бен   отказывается   по–честному   обсудить.   Джон  –  неужели   я

подрываю   нашу   дружбу?   И,   конечно   же,   мои   бабушка   и   дедушка,   которые   успеют

запрыгнуть на подножку уходящего поезда в ад. Похоже на то, что я выдернула чеку у

гранаты   и   может   пострадать   все   больше   и   больше   народу,  только  в   финале   я   буду   в

официальном черном списке Вашингтона. Супер, Кса. Действительно, супер!

Кто играет за меня? Хотелось бы мне знать, кто мой отец. После этого признания факта,

глубокосидящая   боль   внутри   меня,   которую   я   подавляла,   наполняет   меня   до   предела.

Слезы подступают к глазам и нет смысла останавливать их, пытаясь сморгнуть.

– Эй, ты в порядке? – Брук останавливается и приближается ко мне, встав передо мной.

– Я просто устала и чувствую себя совершенно глупо.

– Ты мало чего сказала, когда я приехала за тобой. Хочешь поговорить сейчас? У нас будет

долгий путь. Это отвлечет меня от того, что скоро произойдет.

Секунду   я   стараюсь   подавить   боль,   взмывающую   вверх,   выпуская   воздух   из   легких   с

легким шипением, но мой подбородок начинает дрожать. Почва уходит у меня из под ног.

Ох ты ж бл* Я не могу сама себе помочь. Боль последних недель и вся моя жизнь застают

меня врасплох. Не слезы льются  из моих глаз, а поток горя прорывает плотину. Я падаю,

словно прыгнув  без  парашюта  головой вниз. Боль разрывает меня пополам как рваная

молния и все, что я могу сделать, это быстро падать.

Эмоционально сломленная, я понимаю, почему это настолько больно. Я смотрю на Брук. –

О черт! Я в полном дерьме.

– Да. Вот это я и подумала. – Она крепко меня обнимает. – Так что сделал Стоун?

***

клубе, но какая, на хер, разница! Сжав руль руками, я рассказываю Брук о своем недавнем

путешествии в мир жесткого и дикого секса. И что это иногда все происходило в комнате,

где присутствовали и другие люди, не спрашивай меня, кто они, они смотрели, как мы с

Беном занимались этим часами. И тогда, когда я не могу остановиться, я выкладываю все

грязные подробности о том, как он шлепал меня, связывал, но опускаю подробности о том,

как я отсасывала ему, находясь на сцене.