–  И вы   двое  работаете  вместе?  –  Она  задыхается,  выражение   ее  лица  –  это  смесь   из

пораженного и испуганного. – Это само по себе необычно.

Я качаю головой.

–  К сожалению, это не все. Я умоляла его трахнуть меня на работе. Я говорила, умоляя

его,   чтобы   он   засунул   в   меня   свой   член.   Кричала   во   все   горло,   выдавая   разные

непристойности... самые грязные словечки, в то время как он тянул меня за волосы  и

шлепал меня по заднице. Разве это не сумасшествие?

–  Если бы я не знала хорошо тебя...  –  фыркает Брук.  –  Я бы сказала, что тебе промыли

мозги.

– Нет. Я хотела этого. Он предложил мне и я согласилась. Я не могу объяснить это, ни с

кем, кроме Беннетта я не чувствую свободы.

Ирония быть связанной, скованной наручниками и с кляпом во рту ощущается, как будто

впервые   в   своей   жизни   мной   полностью   владеют.   Я   настолько   жива   и   наполнена

ощущениями.   Брук   не   осуждает   меня,   она   просто   сидит   на   пассажирском   сидении,

сохраняя выражение, которое отражает весь спектр ее чувств, начиная с шока от насилия

до желания дать мне пять.

– Матерь Божья! Я хочу посетить ваш клуб. Ты можешь провести меня? – спрашивает она.

– Знаешь, когда я выздоровею. Не в таком состоянии, как я сегодня.

– Это не мой клуб, – поправляю я ее, но я не верю ей. – Ты бы действительно пришла в

Дом, если бы у тебя был шанс?

– Если это хотя бы наполовину настолько  безумно, как ты говоришь, скорее всего, да. Я

совсем не против того, чтобы меня отшлепали по заднице, если это заставит меня звучать

также, как ты. Живой, на пике возбуждения и без всяких наркотиков.

Спустя час, мы сидим на стоянке медицинского учреждения, которое больше напоминает

частный   спа–салон.   Мы   приехали   из   Вашингтона   в   причудливый   городок   в   штате

Вирджиния, и с каждой милей, я все больше и больше рассказывала ей.

Я беру свою сумку с заднего сиденья.

– Я не знаю, что я собираюсь сейчас делать. Меня внесут в черный список на Холме.

Брук хватает меня за руку и трясет.

– Никогда этого не будет! Поверь мне. Твои бабушка и дед могут потянуть за кое–какие

политические ниточки, но мой отец является самым великолепным кукловодом. Он нам

поможет.

– Спасибо, – шепчу я.

Мы входим в двухэтажное  здание с широкими окнами, огромными соответствующими

пальмами   и   окрашенными   в   зеленый   цвет   стенами   подходящей   по   цвету   кожаной

мебелью. Персонал одет в светлую пастельного цвета униформу, они говорят вполголоса,

пока   Брук   проходит   первоначальный   осмотр,   заполняет   форму   и   предоставляет   ее

персональные   данные,   которые,   как   обещает   ее   консультант,   останутся

конфиденциальными.