сделать.   Затем   я   останавливаюсь,   разворачиваюсь   и   возвращаюсь.  –  Держись.   Ты   не

можешь повлиять на все. Помнишь?

– Черт! Ты права, – говорит она и открывает дверь. – Эй! Ты вообще спала?

На мне надето платье, но оно все мятое.

– Да, пыталась. Я не могла заставить себя переодеться.

Она запускает обе руки в волосы, качая при этом головой.

– Мы отличная парочка. Да ведь?

– Два сапога пара, – отвечаю я и грустно улыбаюсь.

***

–  Привет,  –  говорю  я, когда вижу, что это Джон. От Беннетта  больше нет ни единого

сообщения. Он перестал звонить около пяти и я выжата как лимон.

– Прости за вчерашнее, – бормочет он. – Мне нет оправдания. У меня крыша поехала.

– Давай просто забудем об этом.

– Ну и как все прошло? – спрашивает он.

– Мы говорим о прошлой ночи? – Я приняла душ, переоделась и заполнила себя кофеином

... сейчас легче скрывать свои бушующие эмоции.

– Абсо–блять–лютно, да. Кстати, ты, случайно, не спрашивала Стоуна  о возможности дать

мне интервью? Чувак реально горяч. Тем более, сейчас вы встречаетесь. Я рассказал про

это своему редактору и она только «за». Эксклюзив от вас двоих. Что–то вроде один день

из вашей жизни! Что ты на это скажешь?

Я ошеломлена и я не могу ему врать.

– Джон... мы не вместе. Уже нет.

–  О   чем   ты   говоришь?   Фотографии   вас   двоих   смонтированы?   Мой   редактор   в

предвкушении и это смогло бы обеспечить мне место за собой в Пост. Больше никакого

фриланса. Я получу двойную выгоду.

Мое сердце сжимается еще сильнее, когда я слышу разочарование в его голосе.

– Все кончено. В понедельник я напишу заявление на увольнение. Все очень плохо.

– Ты с ума сошла? Ксавия, не глупи. Что случилось? Мир ведь не рухнул, да ведь? Если он

что–то   сделал,   бл*ь,   насколько   же   плохо   это   может   быть?   Только   взгляни   на   этого

мужчину! Он потрясающе красив и хочет, чтобы ты была рядом. Не будь дурой. Возьми

себя в руки. Черт, хоть раз ты можешь подумать о ком–то, кроме себя самой?

Его слова подобно удару в грудь  со всего маху. Я сглатываю, чувствуя,  как мои глаза

наполняются слезами.

– Мне жаль, что ты так считаешь.

–  Нам надо поговорить,  –  выдает он и вся сила слов накрывает меня. Тех слов, которые

Беннетт повторял мне снова и снова.

– Я не могу.

– Почему? Ты боишься, что я могу вразумить тебя? Слушай, я сейчас приеду.

– Нет. Не надо!

– Что за черт в тебя вселился? – Он снова повышает голос, готовый сорваться.

Я не могу сказать ему, куда мы с Брук собираемся, поэтому я прикрываю ее.

– Я собираюсь к врачу. Я не очень хорошо себя чувствую.

– Не очень хорошо себя чувствуешь. Сегодня же выходной. Какой врач сегодня работает? –

требует ответа он.

Я слышу шаги Брук в коридоре и кратко отвечаю Джону.

– Частная клиника. Ладно. Слушай, я должна идти. Позвоню тебе позже.

– Ксавия. Б.