нюхаю розу, вдыхая приторно–сладкий аромат.

Я опускаю сумку на пол и наливаю себе бокал шампанского. В одиночестве, потягиваю

напиток   и   выхожу   на   террасу,   наслаждаясь   видом   на   Вашингтон.   Прислонившись   к

перилам, я вздрагиваю, когда звонит мой телефон. Вытаскивая его из кармана пиджака, я

замечаю, что это номер Джона, светящийся на экране.

– Эй, привет, – говорю я, перед этим сделав глоток шампанского.

– Выступающий чертовски горяч, мне надо с кем–нибудь трахнуться. Ты свободна сегодня

вечером, чтобы сходить выпить и потанцевать? – нараспев произносит он.

– Ты сегодня работал? – я чувствую укол вины.

–  Черт, да. Картер  созвал  всех,  и бл*дь,  мне тоже  надо будет  притворяться  стажером,

чтобы  добыть информацию  на него.  Сегодня  я сделал  несколько серьезных  знакомств.

Господи, я хочу отпраздновать.

Я держусь за перила и смотрю на улицу внизу.

–  Джон.   Будь   осторожен.   Сплетни   очень   быстро   распространяются.   Ты   сам   мне   это

говорил.

–  Ну,  дорогая,   я   проверил   эти   источники.   Достаточно   того,   что   я   сыт     скандальными

подробностями, которыми я поделился с моим редактором.

–  И? – Я замираю, ожидая услышать какие грязные подробности он нарыл. Джон – это

журналистский эквивалент собаки «Редбон кунхаунд» в вынюхивании улик... секретов.

–  Мне разрешили копаться в грязном белье Капитолия. Даже выделяют деньги на это.

Картер – это альфа–самец Капитолийского Холма и моего редактора это бесит, но сейчас я

собираюсь куда–нибудь. Мне нужен секс. Ты дома?

– Ммм, нет… Я ухожу, – Да, стоя на балконе, это первое, что приходит мне на ум. Если бы

Джон накопал что–либо даже слегка касающееся Беннетта, он бы уже сказал. Не важно,

чтобы не происходило у Джексона Картера, может, он просто изменяет своей любовнице.

Я играючи покручиваю фужер между пальцев и замечаю, что на фужере остался след от

моей красной помады.

– И чем ты сейчас занимаешься? – с издевкой в голосе произносит он.

– Да так, девчачьими делами, – захожу внутрь и открываю косметичку. – Ищу себе что–

нибудь новенькое из одежды. Косметики. Занимаюсь шопингом с Брук. Сейчас мы идем

смотреть новый фильм с Дженифер Лоуренс, – произношу я, и мой взгляд опускается на

открытую газету на столе рядом со мной.

Держа в руке помаду, я хожу вдоль выхода на балкон, молясь, чтобы он не встретил мою

соседку по комнате сегодня вечером и не прихватил меня за задницу за мою откровенную

ложь.

– Ха. Очень похоже на романтическую комедию.

Джон,   хоть   он   и   является   тем   кто   «за»,   чтобы   вести   образ   жизни   гея,   не   любитель

девчачьих фильмов. Пусть он и гей, но он не неженка. Может, он и выглядит агрессивно со

всеми своими татуировками на руках и обычно на его лице небольшая щетина, чтобы

выглядеть немного мрачно, никто, кроме меня не знает, что он очень опрятный малый.

Весь такой в застегнутой–на–все–пуговицы–рубахе–с–бабочкой–и–в твидовом пиджаке–

самец.