– Ты разрешишь мне фотографировать тебя... твою мокрую киску... так как я хочу.

– Да.

Я переворачиваю ее на столе, разводя ее колени в сторону.

– Покажи мне то, что принадлежит мне.

Откинувшись назад, она раскрывает губки своей киски для меня. Щелчок, я делаю еще

один кадр. Она розовенькая и скользкая – ее клитор словно набухший комочек нервов. Я

нажимаю подушечкой своего пальца на него, сильно потирая, и она вскрикивает от боли и

удовольствия. Этот звук – это чистая Нирвана.

Я нажимаю сильнее и спрашиваю:

– Тебе нравится, когда я играю с твоей задницей? Когда я фотографирую тебя?

– Очень, – шепчет она, потираясь об мои пальцы. – Пожалуйста, Мастер!

Я хочу трахнуть ее. Жестко взобраться на нее и пометить ее как животное. Прямо здесь.

Прямо сейчас. Но, б*дь, у меня от нее едет крыша и это не должно продолжаться. Она

права насчет меня – мне плевать на правила. Как–то мне нужно прочертить линию, и не

пересекать ее, когда дело касается ее. Обуздать свой неуемный голод. Вот в чем суть этого

урока. Чтобы я не пал в очередной раз перед ее колдовством.

– Вот и все на сегодня, – говорю я холодно и в награду слышу ее мягкий вздох. Но эта

награда – пустая. Все, что я хочу – передо мной,  это моя необузданная саба.

***

Бен сыплет проклятьями, затем наклоняется и целует меня в губы. Я выгибаюсь рядом с

ним, прижимаясь животом к жесткой выпуклости его члена. Закусив губу, я хватаюсь за

стол, постанывая, когда он поднимает меня.

–   Вперед.   Я   буду   ждать   тебя   внизу. .   скажем,   через   десять   минут,   –   хладнокровно

произносит он, дергает подол моей юбки вниз, опуская ее с моей талии.

– Внизу, – я повторяю за ним, все еще находясь в сексуальном опьянении после того, как я

раскрыла свою киску и свою задницу перед ним и позволила ему меня фотографировать.

Всю меня. Я бормочу, пребывая в ошеломленном состоянии. – Вы уверены, что никто не

узнает меня?

– Кса, ты была в маске и парике, – уверяет меня он, целуя в лоб. Я закрываю глаза при

звуке его низкого голоса. – Твой секрет останется только со мной.

Я киваю. Он прав. И мне нужно привести себя в порядок, прямо сейчас! Открыв глаза, я

сосредотачиваюсь на здесь и сейчас – убирая мысли о субботе на задний план. В моем

мозгу итак роится чересчур много мыслей – давайте не будем сжигать все нервные клетки

сразу.

Говоря об огне. Надо мной его тело горячее, как ад. Тепло не просто витает вокруг нас,

оно закручивается в вихри, как будто я помешана на нем. Он кладет руку рядом со мной,

прижимая свои губы прямо в то самое чувствительное местечко у меня на шее.

То самое... которое заставляет... меня... сходить с ума.

– Пожалуйста! – бесстыдно умоляю, прижимаясь к нему.

Затем бум.

Он отходит.

Время, что мы провели с ним этим утром, кажется длиной в миллиард лет. Отталкиваясь

от стола, я чувствую, что плохо понимаю, что происходит. Поворачиваюсь и наши глаза

встречаются. Его бровь изгибается в немом вопросе. Всего лишь изгиб его высокомерной

брови,   а   такое   ощущение,   будто   на   меня   вылили   ведро   ледяной   воды.   Господи.

Электричество проходит импульсом сквозь мою грудь, отдаваясь  в моих сосках, делая их

твердыми   в  моем   бюстгальтере.