– Это о том, чтобы мы были друзьями? Похоже эта твоя идея из того же разряда, что и та

нелепая  интрижка,  которую  курирует  Вице–президент. Что за  слово она использовала?

Придумали!

Я   пытаюсь   успокоиться   и   выработать   план,   что   мне   надо   сделать,   теперь,   когда   мои

бабушка с дедушкой подружились с теми, с чьей помощью я по своей глупости полагала

смогу выстроить стены между своей семьей и мной. Тот факт, что ба и дед не разыскивали

меня, совсем не похоже на этих двух. В их натуре  сравнять все с землей, настолько в

грубой манере, чтобы потом можно было легко обойти. Меня даже начинает мутить от

перспективы того, что ба действует, не имея полного представления – это просто–напросто

безумие!

Бен улыбается мне.

– Это о том, чтобы мы стали больше, чем друзья. Я напишу тебе номер телефона. – С

этими словами он пересекает свой кабинет, направляясь в ванную.

Экстренное сообщение! Мне нужно сделать то же самое.

– Очень хорошо. – Я выдыхаю, иду к двери. – Не, то, чтобы я согласна стопроцентно на

все, но сегодня утром у нас мало времени.

– Что это значит? – Он останавливается в дверях.

Открывая дверь, я берусь за ручку.

– Мы можем попробовать. Побыть друзьями.

***

сложно поверить в то, что я каким–то образом имею отношение к этой комнате, хоть и

отдаленно по линии своего отчима. Здесь накрыт континентальный завтрак и я толкаю

тележку, полную раздаточного материала, но нигде не вижу Беннетта. Я улыбаюсь, кивая

людям   рядом,   и   прохожу   несколько   огромных   мраморных   колонн.   Глядя   вверх   на

затейливые люстры, я вновь пребываю в восторге. Я вхожу в зал – Господи Иисусе!

Нора была права. Атмосфера накалена. Помимо непревзойденной способности Беннеттом

воздействовать   на   обстановку,   эта   встреча   Департамента   иностранных   дел   в   формате

круглого стола отличается как день и ночь от того, что я видела в Бостоне. Он прямо здесь,

его низкий голос вибрирует, когда он смеется и окружающие его также от души смеются

над чем–то, что он сказал. Я стараюсь не глазеть на него или кто–то еще. Достаточно того,

что с каждым шагом пробка в заднице напоминает мне, как он чувствовался во мне вчера –

сегодня утром.

– Вам помочь? – спрашивает меня еще одна сотрудница.

– Спасибо, – говорю я, собрав кучу раздатки, которую она берет на ближайший стол, где

несколько высокопоставленных лиц сидят и беседуют.

Единственный   раз,   когда   я   позволила   себе   взглянуть   туда,   где   стоит   Беннетт,  и   в   тот

момент   он   как   будто   читает   мои   мысли   и   поднимает   взгляд,   встречаясь   с   моим.   Он

улыбается   мне.   Сразу   же,   мои   мысли   рассыпаются,   словно   колода   карт,  брошенная   в

воздух, и мое лицо вспыхивает.

Оливер останавливает меня.

– Доброе утро. Дай мне немного.