«Он тяжело ранен и обгорел, — мысленно подумал Игнат, наблюдая за тварью. — Хоть уровень и высок, но долго этот гад не протянет».

Закованная в доспехи четырехлапая тварь вышла из-за статуи и встала перед ней, глухо рыча на Игната. Своими действиями она походила на сторожевого пса, защищающего от бандита своего хозяина.

Тварь потрепало нещадно. Сначала она оказалась в эпицентре объемного взрыва. После этого получила первостихией в морду. Однако, кажется, она собиралась сражаться до последнего. Глаза монстра то и дело посматривали на танцующее в руке Игната пламя Хаоса. Он явно испытывал страх перед этой мощью, но все равно не отступал.

Миг тишины, когда два противника рассматривали друг друга, после чего затитшье взорвалось бурей. Монстр рванул с места вперед, словно пушечное ядро.

Игнат не стал ни защищаться, ни как-то хитрить. Не той скорости и мощи был противник, что совсем недавно походя разбил его щит. Вместо этого он обратился к источнику Хаоса… к его истинной мощи.

Яркий луч первостихии осветил комнату. Сторожа расщепило в одно мгновение. Чудовищный противник, что мгновенно мог бы убить Игната, просто прекратил свое существование.

Порадоваться победе Игнат не успел. Луч первостихии, рассеяв сторожа, попал в статую. В следующий момент яркая вспышка осветила всю комнату. Хаос мгновенно рассеялся повсюду, превратив каменный чертог в нечто невероятное.

Стены начали стекать вниз, одновременно меняя цвет. У Игната перехватило дух — кажется, даже состав воздух изменился, превратившись в нечто ядовитое.

Однако, это все были мелочи. Гораздо хуже было то, что он ощущал внутри. Применение Хаоса на его истинной мощи четвертого ранга немедленно дало о себе знать. Сейчас источник будто резонировал, отказываясь подчиняться. Следовало срочно принять меры.

От осознания проблемности ситуации Игната бросило в жар. Быстро покинув наполненное едкой смесью газов помещение, он мельком огляделся, выискивая иные угрозы и стараясь не впасть в панику из-за происходящего внутри его тела. В зале уже рассеялись последствия взрыва и снова стояла тишина, опасности не было. Хоть что-то шло по плану.

Хаосит сел в позу лотоса и, усилием воли подавив панику, отрешился от остального мира. Сейчас ему следовало сделать то, что раньше он делал только с помощью своего учителя.

«У меня все выйдет, — мысленно сказал он себе. — Уже получалось, получится и сейчас».

О прочих обстоятельствах вроде усталости или отсутствия Пастыря он старался не думать. Замерев, Игнат погрузился в себя. Его воля, натренированная сотнями попыток, вновь вступила в бой с непокорной энергией. Вновь ранее послушный Хаос бушевал, не желая принимать Игната как хозяина.

То же самое происходило и в соседнем помещении, где еще мгновение назад кипел бой. Высвобожденный Игнатом Хаос бушевал, не желая успокаиваться. Под его тлетворным влиянием любая материя вступала в безумный хоровод изменений, превращаясь в нечто непотребное.

И только статуя в центре, словно непорочная, оставалась нетронутой. Будто даже один образ запечатленного существа, отталкивал скверну.

* * *

В это время небо над замком Ленцбурга окончательно потемнело. Конечно, если так можно было назвать ту багровую хмарь, что затянула его от горизонта до горизонта.

Город погрузился в тревожные сумерки. Только на горизонте изредка виднелись всполохи алого цвета. Звезда, что должна была стать вратами в чужой мир, пульсировала, словно сердце.