«Смерть — есть Порядок», — примерно так считали эти существа.

Каким образом нежить несла знамя первостихии, догадаться было не сложно. После себя они действительно оставляли идеальный порядок. Никакого Хаоса, никакого движения, никакой жизни.

Разумеется, подобная трактовка воли первостихии не нашла понимания в корпусе Порядка, и однажды разразился конфликт. Битву между адептами одной стихии можно было назвать настоящей религиозной войной.

Продолжалось это все несколько десятков лет. Несколько уничтоженных миров и активизация Хаоса все-таки заставили их прийти к перемирию. Нежить вошла в Корпус Порядка в виде закрытого Ордена. Тему её существования предпочитали не поднимать для простых граждан.

Так как нежить, пусть даже разумная, все равно не исчерпала своей тяги к уничтожению живого, то Орден находился под плотным контролем. Следуя компромиссным решениям, Корпус Порядка периодически давал мертвякам боевые задания, подробности которых сохранялись в строгой секретности.

Всю эту информацию Игнат просмотрел лишь мельком. А вот дальше пошли более подробные особенности неупокоенных существ, их привычки и уязвимости. К сожалению, должность Алазана никак не относилась к этой сфере, поэтому информацию ему преподали в строго дозированном виде. Но даже то, что Игнат получил, было для начала достаточно.

— Вот значит как, — произнес он, немного собрав мысли после контакта. — Корпус Порядка, оказывается, не такой белый и пушистый, как ты пытался показать.

— Не надо путать добро и Порядок, — покачал головой Алазан. — Хоть лично я не совсем одобряю Орден, но текущее положение дел — лучшее для Порядка из возможных.

— Как я понял, периодически этот ваш Орден спускают с поводка, — хмыкнул Игнат. — Нетрудно догадаться, что их руками уничтожают неугодных.

Ксенос не стал пытаться приукрасить реальность. Темная сторона есть везде, была она и у Корпуса.

— Нежить эффективна против мета-существ, — добавил он после раздумий. — Божественные твари от природы сильны в убеждении и воздействии на разум. Разум неупокоенных же смутить почти невозможно.

Невольно оба посмотрели в сторону эмбриона бога. Тут Игнат вспомнил про информацию, полученную от ирландки. Женщина упоминала, что аномалия изнутри напоминала храм какого-то пугающего божка, то есть как раз-таки метасущества. Он тут же передал мыслеобразы.

— Действительно похоже на религиозное убежище какого-то мелкого монстро-божка, — кивнул Консул. — Такие переживают вторжение Хаоса в своих святилищах, да так и остаются там после гибели мира.

Ответ только заинтересовал Игната.

— А что за одноразовые артефакты-реликвии? — спросил он. — Похожие на драгоценные камни.

— Примитивные, но заряженные большим количеством энергии метасущества, — произнес Консул. — Если их нашли в той аномалии, то это действительно скорее всего святилище подобной твари.

Ксенос замолчал, явно задумавшись о чем-то. Игнат, привыкший к неторопливости рассуждений ксеноса, не торопил его.

— Борьба с мета-тварью, особенно ментальная, стала бы отличным развитием для тебя перед НАШИМ делом, — произнес он.