– Эдгар, а что, если в квартире просто погаснет свет? Авария на электростанции, обрыв провода…

    Эдгар пожал плечами. И набрал на клавиатуре несколько слов.

    – …Витя, это ненужный разговор. Я все тебе объяснила еще месяц назад.

    – Но я люблю тебя!

    Люстра мигнула. Свет потускнел и погас. В темный квадрат окна заглядывали звезды. Девушка ойкнула. И виновато произнесла:

    – Пробки, наверное… Ты где, Витя?

    – Здесь… Это не пробки, в соседних домах тоже нет света.

    – Возьми меня за руку…

    Темнота. Шорох. Сдавленный голос Виктора:

    – Все как тогда. Только мы сами погасили свет… Помнишь?

    – Не надо, Витя!

    – А в окне была луна… И магнитофон крутил кассету с битлами…

    Темнота. Шорох.

    – Не надо, Витя…

    Темнота. Шорох. Скрип дивана.

    – Зачем… Это ничего не изменит…

    – Я хочу запомнить тебя всю… Каждую родинку… Я их знаю на ощупь…

    – Витя…

    …Эдгар уважительно посмотрел на меня. Спросил:

    – Включить инфракрасный обзор?

    – Зачем? – Меня стала бить дрожь. – И так все ясно.

    Эдгар снова работал с компьютером. Фотографии, схемы, несущиеся по экрану строчки.

    – Воздействие минимально… Галя даже не будет знать, от кого родится ее дочь. И постепенно уверит себя, что от мужа. И девочка окажется очень похожей на… прототип. Даже замуж выйдет за того же человека, так что повторного вмешательства не потребуется… А к третьему поколению различия почти исчезнут. Надо лишь поработать с Виктором, чтобы он не повторял своих… запоминаний родинок. А то парнишка способен разрушить их семью.

    – А какой окажется Катя?

    Эдгар облизнул пересохшие губы:

    – Я схожу заварю кофе. А ты посиди у экрана. Машина покажет тебе полсотни эпизодов из ваших отношений. Сравнишь сам, много ли отклонений.

    Различия отсутствовали. В новом варианте реальности мы гуляли по тем же дорожкам парка. И поссорились из-за любимой Катиной собачки, которой я наступил на хвост. И ели шоколадное мороженое.

    Я смотрел в экран, боясь увидеть не тот жест, услышать не то слово. Ожидая, что из Катиного лица вот-вот проглянет другой человек, не лучше и не хуже, просто – другой. Но передо мной была Катя. Именно она. С прежней серьезной гримаской, с до боли знакомой улыбкой, так ярко и неожиданно вспыхивающей. С родинкой на правой щеке…

    С чистым генотипом, позволяющим нам жить вместе и иметь детей.

    – Я согласен, Эдгар, – сказал я вполголоса – Я согласен назвать имя твоего сына и изменить Катино прошлое.

    – Не изменить, нет! Исправить!

    Эдгар стоял за моей спиной. С кофейными чашечками в руках. И коньячным запахом, пробивающимся сквозь фильтры.

    Зонд «проявился» на берегу моря. Утро еще не вступило в свои права, звезды только начинали меркнуть. Воздух был прохладным и влажным, слабый ветерок заставлял меня ежиться даже в застегнутой куртке.