Первое. Несмотря на то что правительство Эстонии еще не приняло решения о торжественном перезахоронении останков Альфонса Ребане, Янсен говорил об этом как о свершившемся факте. Совершенно очевидно, что он обладал информацией о том, что это решение будет принято в ближайшее время.

Второе. Не исключено, что муниципалитет города Аугсбурга уже дал положительный ответ на просьбу Томаса Ребане забрать останки Альфонса Ребане для перевозки в Таллин и Янсен об этом ответе знал.

Третье. Сумма гонорара, запрошенная Злотниковым (как он сам позже сказал, «от балды»), представлялась совершенно несообразной характеру работы. Однако Янсен согласился на нее без малейших колебаний и гарантировал немедленную ее выплату без всякого документального оформления. Мотивы его решения в целом не вполне понятны, но один вывод очевиден: в акции, которую реализует Национально‑патриотический союз, Томасу Ребане отводится какая‑то очень важная или даже главная роль, при этом сам он ни в какие планы не посвящен и используется втемную.

Этот вывод подкрепляется широким освещением подконтрольными правительству СМИ презентации фильма «Битва на Векше», на которой Томас Ребане был представлен центральной фигурой мероприятия, его фотографии публикуются в газетах, а еженедельник «Ээсти курьер» поместил его цветной снимок на первой обложке.

Какая бы роль Томасу Ребане ни отводилась, не вызывало сомнений, что все последующие события будут непосредственно связаны с ним или разворачиваться вокруг него.

В этой ситуации я счел целесообразным использовать возможность ввести Пастухова, Злотникова и Мухина в ближайшее окружение Томаса Ребане с тем, чтобы получать от них оперативную информацию, которая дала бы нам возможность выявить механизм акции. Но Пастухов заявил, что они не намерены соглашаться ни на какие условия национал‑патриотов, а торговались с единственной целью прокачать Янсена. И теперь, когда это сделано, они немедленно уезжают из Эстонии. Мои попытки приказать были ими проигнорированы на том основании, что они давно уже не служат в армии и отдавать им приказы не может никто.

Лишь после того как я поделился с ними всем объемом имевшейся у меня информации и обрисовал серьезность обстановки, они дали согласие на участие в оперативной комбинации.

В тот же день Пастухов, Мухин и Злотников переехали в гостиницу «Вира», где для Томаса Ребане были сняты апартаменты. Полученные от Юргена Янсена сто тысяч долларов они передали мне на хранение с тем, чтобы я вернул им эти деньги после их возвращения в Москву либо же передал их семьям, если они не вернутся.

В связи с вышеизложенным считаю необходимым:

1. Сориентировать всю нашу агентуру в Эстонии на получение информации, связанной с планами как националистических, так и пророссийских организаций Эстонии.

2. Поскольку старший лейтенант Авдеев оказался за‑свеченным, командировать вместо него в Таллин капитана Евдокимова для поддержания постоянной связи с группой Пастухова. Придать капитану Евдокимову двух‑трех опытных оперативников для подстраховки группы Пастухова.

3. Держать Пастухова в курсе всей новой информации по принятой в разработку теме.

Начальник оперативного отдела УПСМ

генерал‑майор Голубков".

Резолюция начальника УПСМ генерал‑лейтенанта Нифонтова:

1. Командировать в Таллин капитана Евдокимова и группу прикрытия запрещаю. Расшифровка их эстонскими спецслужбами может послужить поводом для обвинения России во вмешательстве во внутренние дела Эстонии. Старшего лейтенанта Авдеева немедленно из Таллина отозвать.

2. Для связи с Пастуховым и подстраховки задействовать членов команды Пастухова Перегудова («Док») и Хохлова («Боцман»).

3. Задачу группы Пастухова конкретизировать. Они должны самым тщательным образом контролировать все контакты Томаса Ребане и фиксировать все события, связанные с ним прямым или косвенным образом".