Томас соскользнул с кровати и с высоты своего роста оглядел спальню. Небольшая и очень шикарная. Так, очень. В стиле какого‑то Луи. Но немножко похожа на поле боя. Везде разбросаны шмотки. Его серые брюки почему‑то висят на зеркале трюмо, а сюртук валяется посреди ковра. Рядом с ним – что‑то черненькое. Что у нас черненькое? Томас поднял. Платье. Шелковое, невесомое. И какое‑то очень коротенькое.

На тумбочке возле кровати переполненная окурками пепельница, два пустых бокала. Перед зеркалом целый набор косметики. Духи «Шанель номер пять». Хорошие духи, дорогие. Но делающие его присутствие здесь неуместным. Или косметика неуместна? И вообще – что это за спальня и почему он в ней?

На спинке кресла Томас обнаружил белый махровый халат и надел его, потому что вид его голого тела с узкой грудью и тощими ногами был не очень эстетичен. Халат оказался мал, даже не прикрывал коленей. Он запахнул халат на груди, затянул пояском и продолжил обследование.

В спальне были три двери. Томас осторожно приоткрыл одну из них и выглянул. Там обнаружился просторный холл, обшитый дубовыми панелями, с ковром на полу, с большим зеркалом и бронзовыми бра на стенах. Одна дверь из холла была явно входная, массивная, другая двустворчатая, с матовыми стеклами с травлением – как морозный узор. Из‑за нее доносились музыка и мужские голоса. Томас прислушался. Музыка была телевизор, а голоса говорили по‑русски. Отдельные слова различались, но вместе не складывались. В холле были еще какие‑то двери. Но выходить в холл и заглядывать в них Томас не рискнул.

Он вернулся в спальню и открыл вторую дверь. Это был стенной шкаф. Вешалки пустые, только на одной черное лайковое пальто и длинный красный шарф, а внизу чемодан. Из дорогих. С колесиками и выдвижной ручкой, чтобы его везти. Бирка на ручке: «SR‑469, GVA – TLL». Она означала, что чемодан прилетел в Таллин рейсом 469 швейцарской авиакомпании «Swisair» из Женевы. Это был не его чемодан. Такого чемодана у Томаса никогда не было. И пальто не его. И шарф.

За третьей дверью были просторная ванная и туалет. Все было отделано розовым кафелем. Это озадачило Томаса. Какое‑то смутное воспоминание о ванной и туалете шевельнулось в его голове. Но там облицовка была черной. Кажется. Из ванной выходила еще одна дверь. Томас открыл ее и снова оказался в том же холле.

Как это? Ничего не понятно. Понятно только одно: пить нужно немножечко меньше.

Мужские голоса за дверью продолжались . Они показались Томасу отдаленно знакомыми. Он на цыпочках пересек холл и приблизил ухо к стеклу. И услышал:

– Странный тип. Сплошные загадки.

– Какие загадки? Жил себе человек и жил. Потом сорвало с места и понесло. Война всегда все перемешивает. Что тебе кажется странным?

– Да все. Одно награждение чего стоит. А смерть? Слушайте внимательно. «В сентябре 1951 года Альфонс Ребане погиб в автомобильной катастрофе. Из‑за неисправности рулевого управления его автомобиль „фольксваген‑жук“ сорвался в пропасть на одной из альпийских дорог...» Вникли?

– Ну, погиб. Дело житейское. И что?

– А то! Неисправность рулевого управления в автомобиле «фольксваген‑жук». Позвольте вам не поверить. «Жук» выпускался с конца тридцатых годов. И конструкция у него была – лучше не придумаешь. Даже форма кузова практически не менялась почти сорок лет. Неисправность рулевого управления в «жуке». Объяснение для дураков. Для тех, кому сгодится любое объяснение. Не многовато ли набирается загадок?

– А у меня такое впечатление, что здесь речь идет не об одном человеке, а о трех. И все разные. Один – туповатый служака, который десять лет ходил в лейтенантах. Второй – вояка. И вроде бы неплохой. Стать за три года командиром дивизии – это неслабо.