Он посмотрел на кровать. Блондинка уже не спала. Она лежала на боку, подперев щеку ладонью, и с интересом наблюдала за Томасом. Ей было, пожалуй, лет двадцать семь. Не клюшка зеленая. Волосы богатые, лицо с правильными чертами, без косметики никакое – как эскиз на холсте. Зеленые насмешливые глаза. Кошачьи. Томас был уверен, что никогда раньше ее не видел, но лицо показалось почему‑то знакомым.

– Привет. Ты был неподражаем, – промурлыкала она на хорошем эстонском. – Если твой дедушка воевал так же, как ты вчера в постели, то ничего удивительного, что немцы проиграли войну.

– Как? – переспросил Томас. – Повтори. Только медленно.

Она усмехнулась. Как‑то очень обидно. Томас обиделся.

– Знаешь, что в таких случаях говорил мой дедушка? – спросил он. – Он говорил: «Милая фройляйн, я не такой мужчина, которому в кайф трахать пьяную женщину».

– Пьяная женщина – это про кого? – поинтересовалась она.

– Про тебя. Посмотри на свои ноги.

Она откинула одеяло и посмотрела на свои ноги. Ноги у нее были в полном порядке. Остальное тоже. Все что надо, и ничего лишнего. И блондинка была натуральная. В этом уже не было никаких сомнений. Она подтянула чулок и вопросительно взглянула на Томаса:

– И что?

– Трезвые женщины снимают оба чулка. Или ни одного.

– Но ты сам просил меня снять один чулок, а второй не снимать.

– Я? – удивился Томас. – А зачем?

– Ты сказал, что это тебя заводит.

– Я так сказал?

– Ну, хватит. Да, ты так сказал. Я так и не дождалась, когда ты заведешься.

– Я сейчас заведусь, – подумав, сообщил Томас.

– Перебьешься, – отрезала она и натянула одеяло до подбородка. – Все нужно делать вовремя. А теперь отдай мой халат и убирайся в свою спальню.

– А это чья спальня?

– Моя.

– А где моя?

– Рядом.

И снова что‑то не складывалось. Не сходились концы с концами. А не занесло ли его по пьянке в чужой номер? У Томаса уже мелькала эта мысль. Да, мелькала. Когда он увидел на трюмо «Шанель номер пять». И чемодан, который прилетел из Женевы. Нужно было это проверить.

– А этот номер, вообще, он чей? – осторожно поинтересовался он.

– Твой.

– Но если он мой, почему эта спальня твоя?

– О Господи! – вздохнула она. – Томас Ребане, вчера ты мне показался умней.

– Давай лучше поговорим о тебе, – предложил Томас. – О себе я и так знаю довольно много. Может, не все, но почти все. Ты кто?

– Твой пресс‑секретарь.

– Здрасьте, – сказал Томас. – Зачем мне пресс‑секретарь?

– Здрасьте, – ответила она. – Зачем человеку нужен пресс‑секретарь?

– Не знаю. Зачем?

– Связь с прессой. Паблик рилейшнз. Политические заявления от твоего имени. Хочешь сделать какое‑нибудь политическое заявление?

– В другой раз, – пообещал Томас. – Как тебя звать?

– Рита.

– А дальше?

– Рита Лоо.

– Рита Лоо, – повторил Томас. – Постараюсь запомнить. Это ты прилетела из Женевы?

– Я.

– Я так и подумал. Потому что сам я в Женеве никогда не был.