Это был салют победы.

Салют, который говорил — Второй мировой войны не будет. И, как следствие, Великой Отечественной. А вместе с ними и тех чудовищных жертв, той чудовищной цены, которую заплатил Союз за выживание своих народов…

Михаил Васильевич смотрел на этот салют и ему одновременно и радостно, и грустно. Радостно от того, что удалось в достаточно сжатые сроки разрулить тяжелейший кризис и выйти из всей этой истории победителем. А грустно…

Беда была в том, что серьезных врагов не осталось. И, по большому счету, до конца своей жизни ему — генеральному секретарю Советского Союза — придется лишь командовать «строительством домиков». Да, дело полезное, но скучное и нудное. И, учитывая снижения накала угрозы, в старом, крайне напряженном режиме, уже не погоняешь людей.

Война выиграна.

Большая, сложная, геополитическая.

И они это понимали или хотя бы чувствовали. Все они, кто хоть что-то смыслил в политике, осознавали — в ближайшие годы никакой серьезной войны не будет. А скорее и в ближайшие десятилетия. И расслаблялись. От чего Фрунзе и становилось грустно. Люди на глазах обмякали. Да и армия… его пугала ее перспектива. Ведь армии, чтобы она не превратилась в сброд, красящий газоны и строящий дачи генералам, нужна война. Регулярная. Пусть маленькие войны, но, чтобы встряски, чтобы она работала по профилю. Потому что армия без войны превращается в пародию на саму себя…

Он-то еще ладно.

Он понимает, что нужно делать. Но ему тут 46 лет и сколько он еще проживет — не ясно. Человек ведь смертен. Причем смертен внезапно. Так что критически важным вопросом становилось нахождение преемника. Человека, который не просто подменит его на посту генерального секретаря, а продолжит его дела. Что крайне сложное дело, с которым мало кто справлялся в истории человечества…

— Впрочем, это все потом. А сейчас — победа… праздник… — грустно прошептал про себя Фрунзе, пытаясь изобразить на лице веселье. Ну хоть как-то.

Сложная proxy-война завершилась полным разгромом неприятеля. На всех направлениях. Как военных, так и дипломатических. И Советский Союз сумел воспользоваться плодами этой победы. Чего обычно в прошлом России случалось не часто. Военно-политическое руководство страны часто не умело конвертировать внешние победы в политические и экономические преференции. Увы… но вот этот раз — про это направление не забыли.

Финляндия подписала полную и безоговорочную капитуляцию, после чего вошла в состав Российской народной республики как три губернии. Без автономий. Да, возможно это и спорное решение, но Михаил Васильевич именно такой исход обещал Маннергейму в случае, если не получится договориться по-хорошему.

Пугал, понятное дело.

Но слово-то дадено. Так что, надо выполнять. Иначе на будущее верить не станут. И подумают, будто бы все обойдется.

Латвия, Литва и Эстония в свое время получали предложения аналогичные финским. И также проигнорировали их. Поэтому вошли в состав Российской народной республики как одна Ливонская губерния. И также без всяких автономий.

На фоне победы удалось прийти и к полному взаимопониманию с Пилсудским. То есть, прекратить раскол Польши. Которая теперь воссоединилась через вхождения западных провинций в состав Польской народной республики — конфедерата Советского Союза.

Колумбия и Куба провели, наконец, свои референдумы и вошли в состав Союза как конфедераты… А потом была проведена Московская конференция, на которой Турция подтвердила свое участие в Организации добровольной коллективной безопасности, созданной Союзом. И Таможенном союзе. Швеция же, Норвегия, Дания, Пруссия, Чехословакия, Монголия и Синьцзян в них вошли. Кто-то добровольно вроде Пруссии или там Монголии. А кто-то и будучи поставленным перед очень непростым выбором.