Книга Proxy bellum читать онлайн

Михаил Ланцов. Proxy bellum

Фрунзе – 5

Пролог

1931, апрель, 20. Недалеко от Кронштадта

Тяжело груженый сухогруз медленно выгребал в сторону Санкт-Петербурга. Легкий ветерок трепал флаг Греции. И, судя по судовым документам, он двигался из Бразилии с грузом бальзы, которую Россия активно скупала.

И вот — нейтральные воды миновали.

Сухогруз вошел в территориальные воды Союза. И там его уже ждали пограничники. После взрыва в Скапа-Флоу и прихода US Navy в Кронштадт Михаил Васильевич начал вводить чуть ли не драконовские меры безопасности. Просто потому, что ожидал ответа.

С тех пор прошло уже полгода.

Однако меры безопасности оставались на высоте и ничуть не притуплялись. В том числе и потому, что Фрунзе лично и регулярно за ними следил. Вот пограничные корабли и встречали все более-менее крупные суда прямо у нейтральных вод, где и производили первичный осмотр. Чтобы удостовериться — это водоплавающее средство угрозы для акватории не несет.

Подали сигнал.

Сухогруз не остановился.

Правда выбежал какой-то человек и начал махать сигнальными флажками. Сообщая, что корабль потерял управление и просит помощи.

Командир сторожевого шлюпа[Шлюп в международной квалификации с 1928 года — это боевой корабль нормальным водоизмещением до 1000 тонн и с вооружением калибром не более 100-мм (плюс-минус 4'').] отреагировал достаточно спокойно. С начала навигации это был уже седьмой утративший управление крупный корабль. И каждый раз на то имелись вполне вески причины. Так что, чуть помедлив он передал на сухогруз застопорить машины и лечь в дрейф с обещанием вызвать буксиры.

Но тщетно.

С сухогруза ответили, что двери в машинное отделение заклинило. Дескать, там был пожар. И теперь паровая машина, работала в том режиме, в котором ее последний раз оставили. Котлы же были на жидком топливе и не требовали кочегаров.

Очень натянутое объяснение.

Очень.

Однако оно было дано. И все это время корабль шел в глубь акватории, приближаясь к Кронштадту.

Командир задумался.

Ведь безопасность должна быть безопасной, как их неоднократно наставлял сам генеральный секретарь. Иначе она могла легко превратить в того дракона, который наносит вред едва ли не больше, чем настоящий враг. Так что устраивать сцены на ровном месте, да еще на фоне стольких поломок, командир не хотел.

Присмотрелся к сухогрузу.

Достал справочник.

Полистал.

Нашел его. Глянул на вместимость. Прикинул массу бальзы такого объема. Оценил осадку. И… побледнел. Было совершенно очевидно — на сухогрузе было что-то другое. Существенно более тяжелое.

— Открыть огонь по носовой оконечности, — скомандовал он.

— Командир? — удивленно переспросил старший помощник.

— Что непонятного? Огонь! — рявкнул неестественно бледный командир сторожевого шлюпа.

Секунд десять спустя кормовое 100-мм орудие ударило.

Мгновение.

Удар снаряда в обшивку. Менее чем на полметра выше ватерлинии. Почти у самого среза воды.

Какая-то доля секунды.

И носовая оконечность сухогруза вспухла взрывом…

Командир корабля медленно поднялся на ноги, опираясь на стену рубки. Перед глазами все плыло. В голове гудело.

Корабль качало.

Сильно.

В округе не наблюдалось ни одного целого стекла. Шлюп спасло только то, что он не держался в пяти кабельтовых от сухогруза. Того самого, который сейчас уходил под воду, задрав корму.

Уже через час к месту трагедии прибыли водолазы из Кронштадта, которые обнаружили трюмы, заполненные взрывчаткой…

— Чудо… не иначе, — покачав головой произнес Фрунзе, разговаривая по телефону с Кронштадтом.