— Ты не хватил лишка? — напрягся Фрунзе.

— Куда там? — мрачно махнул рукой нарком обороны. — Удар со стороны Прибалтики очевидно будет направлен на Санкт-Петербург. Со стороны Финляндии — тоже. Это вполне очевидно. Если они возьмут город, от смогут развить наступление на Москву вдоль железной дороги.

— Питер — ключевой промышленный город Союза, — произнес Фраучи. — Да, у нас сейчас много чего есть еще. Но парировать утрату Питера нам пока нечем. Там есть довольно много уникальных производств.

— Мы же проведем мобилизацию и выбьем их.

— Не факт, — покачал головой Фраучи. — Владимир Кириакович правильно говорит. Они собираются перекрыть Черное море турками. То есть, ведут с ними переговоры, очевидно, обещая наше Закавказье. Возможно Крым и Кавказ. Так же ведут переговоры с Румынией, Польшей, Ираном, Китаем и Японией. Судя по всему, если они смогут продемонстрировать успех, на нас навалятся со всех сторон. Мобилизацию, мы, конечно, проведем. Но поможет она нам вряд ли.

— Сражаться с полнокровными регулярными войсками Франции и Великобритании — совсем не тоже самое, что и крошечными отрядами Белого движения или бандитами. — тут же дополнил Триандафилов. — А народная милиция только-только формируется…

Фрунзе хмуро на них уставился.

3-й корпус постоянной готовности, БТГ и два авиаполка в рамках договора уже переправились в США. 2-ой корпус стоял в Маньчжурии, сдерживая японцев. И только 1-ый располагался под Москвой. Самый боеспособный, но всего один.

Еще имелся Западный корпус, а точнее уже три, то они лишь числились частями РККА, являясь по сути возрожденным Райсхеер в подчинении Берлина. В теории эти силы, укомплектованные ветеранами Мировой войны, можно было снять и перебросить к Прибалтике поближе. Но на практике они выступали важным центром силы, который позволял удержать власть над Восточной Германией, то есть, Пруссией, как ее стали именовать, союзным Москве силам.

Да, конечно, имелись еще шесть новых корпусов постоянной готовности. Которые создавали с перспективой развертывания четырех полевых армий по два корпуса в каждой[В данном случае имеется в виду 2 старых корпуса постоянной готовности и 6 новых. Тот корпус, который стоял в США, числился отдельно, в перспективе как отдельная армия. Все остальные силы постоянной готовности кроме флота и спецназа должны были входить либо в состав этих армий, либо находились в резерве главного командования. Армейский спецназ (ВДВ, морская пехота, горные стрелки и штурмовики) и флот имели отдельное командование, подчиняющееся напрямую наркому обороны через Генеральный штаб.]. Но с этим делом имелись серьезные проблемы. Снаряжение нашлось. Это хоть и было проблемой, но вполне решаемой. А вот квалифицированный личный состав подобрать в нужном объеме не вышло.

Его на первые три корпуса выгребли почти под чистую.

Да, переход на сторону Союза львиной доли РОВС, состоявшей преимущественно из офицеров, в какой-то мере решил этот вопрос. Но не кардинально. Ведь Михаил Васильевич очень высоко задрал квалификационную планку. Из-за чего формально эти корпуса числились развернутыми и укомплектованными. Но их боеготовность не шла ни в какое сравнение ни только с 1-ым, бывшим этаким эталоном, но и даже со 2-ым или 3-им. И чем выше шли звания-должности, тем сильнее это чувствовалось. Так что эти шесть корпусов могли выступать только в роли некоего второго эшелона. В представлении генсека.

Кстати, именно из-за их развертывания ситуация с народной милицией и буксовала. Унтер- и оберкомандирского состава для нее попросту не хватило.