— Об иезуитах, — не выдержал Фруачи. — Об этом Ватикане в Ватикане.

— Товарищ Фруачи, — произнес Вальтер, — как вы понимаете, уже знаком с этим вопросом, так как курировал оперативную работу своих ребят в процессе его разработки. Товарищ Фрунзе тем более знаком. А вот остальные — нет. Так что спрашивайте, не стесняйтесь.

— Ну вот предположим я спрошу, — поднялся с кресла Орловский. — Неужели они опаснее Финансового интернационала? Банкиры вон какую смуту закрутили… А эти? Хотелось бы, знать, раз уж такое дело…

— Отвечаю, — произнес Фраучи. — Банкиры — это зло явное. И молодое. Опасность от них велика, однако, сами фигуранты и их подручные на виду. Ясно куда бить и где центры их сил. Лиши таких дельцов финансовых инструментов, и они станут пустым местом. Ведь их деньги — это акции, облигации, кредиты и прочее, прочее, прочее. Все на виду. А вот денежки иезуитов — это их влияние посредством компроматов, это драгоценные металлы и самоцветы в тайниках. И так далее. Здесь враг совсем другой. Например, в их руках находится контроль, а то и владение изрядной доли капиталов старинной аристократии, которыми они управляют уже как три века. Приблизительно. Не всей. Но, например, из-за этого, среди прочего, нам не удалось перетянуть на свою сторону всю Германию. Они умеют работать тонко и давить там, где можно и нужно. Скажу даже больше — наши спецслужбы им даже в подметки не годятся. Это старейшая политическая разведка мира.

— Скрытый фининтерн? — спросил Буденный.

— Да. Своего рода. Только деньги для него не цель, а средство.

— И как мы с такими ребятами справимся? — поинтересовался Скорцени. — Если все так, как вы говорите, то нам крылышки подрежут быстрее, чем мы сможем на них выйти. Просто перебьют тихим образом. Или же вообще боя не примут, а разбегутся по щелям. Лови их потом. Папа их в конце позапрошлого века закрывал. И сильно помогло? Так и тут — пройдет лет 50. Товарищ Фрунзе помрет, вы все тоже товарищи, я в том числе. И эти выползут. Гласность их тоже не пугает. Об их делишках и так в общем известно, что не сильно ордену мешает как видим…

— Взятые в архивах МИ-6 документы, сведения, полученные по линии военной и политической разведки, а также материалы, из архивов американских банков, купленных нами во время хаоса в США, дали очень много интересных… хм… скажем так — точек совпадения.

— Более того, — заметил Николаи, — захваченный товарищем Скорцени «мусорный» банкир из числа подручных фининтерна — Улоф Ашберг, дал в наших камерах крайне интересные показания.

— Жаль конечно, что мы не смогли добраться до самого Моргана или игроков его уровня, — добавил Фраучи. — До живых. Мертвые-то не сильно разговорчивы. А то бы у нас еще больше полезных сведений было.

— Но и этих хватило в общем-то.

— Да… но…

— А какая связь между фининтерном и этими людьми? — спросил Орловский.

— Прямая. Они тесно сотрудничали. Мы даже подозреваем, что финансовый интернационал их дочерняя структура. Порядка трети денежных средств, «освоенных» в годы Великой войны, ушли не к фининтерну, а Ватикану. Как важному и ценному посреднику и подручному, без которого бы у банкиров ничего не получилось. Но от трети до половины этих средств, взятых курией, осели на счетах и в тайниках ордена Лайолы.