Я надела очень простенькую и очень короткую тунику из крепа кофейного цвета с широким поясом на талии. У меня хотя бы — в отличие от Мэгги — была талия. Волосы я пригладила. Мой вид мне вполне понравился. Но, может быть, дело было в зеркалах Малхолландов — на них был такой слой пыли, что всякий смотрелся бы хорошо.

Встретив меня в холле, Джек одобрительно присвистнул.

— Ты выглядишь как греческая дева, — сказал он.

— А это хорошо или плохо?

— Хорошо и чрезвычайно волнующе.

Я была рада, что на Мэгги было алое платье, купленное явно до того, как она потолстела. Она надела черные сетчатые чулки, вчерашний зеленый пояс и нефритовые серьги.

— Классный вид, — насмешливо заметил Джек. — После чистки оно, похоже, сильно село.

Мэгги нахмурилась.

В эту минуту в дверь позвонили. Открыв, Джек увидел человека из Департамента государственных сборов, пришедшего поговорить с Розой о налогах. У него было одутловатое лицо, а лысый с редкими волосами череп был похож на вареное яйцо с анчоусами.

— Вы выбрали не самое удачное время, — сказал ему Джек.

— Самое что ни на есть удачное, — произнес голос, и уже через минуту Роза, затянутая в черное бархатное платье, подчеркивающее ее прекрасную фигуру, с блестевшими на шее и в ушах жемчугами, сбежала вниз по лестнице.

— Мистер Рамботам, — сказала она, беря налогового инспектора за руку. — Простите, что я не отвечала на ваши письма, но меня не было дома. Заходите и выпейте чего-нибудь, мы как раз ждем гостей, и вы просто обязаны остаться. Джек, дорогой, налей мистеру Рамботаму виски, — и, не обращая внимания на знаки, которые в ужасе делал ей Джек, она потащила чиновника в гостиную и представила его нам.

— Какая ужасная погода, — продолжала она. — Мы собираемся построить ковчег.

Мистер Рамботам покраснел и забормотал, что ему бы лучше побеседовать с Розой наедине, так как дело не терпит отлагательств, а к ужину его ждут дома.

— Полноте, — весело откликнулась Роза. — Сегодня пятница. Нужно расслабиться после трудовой недели. Нельзя же сейчас говорить об этих скучных налогах. Честное слово, я просто счастлива, что вы зашли к нам сегодня. Я знаю, что вы интересуетесь скачками, и подумала, что вы сможете нам что-нибудь подсказать насчет завтрашних заездов в Ньюкасле. А вот и ваш виски. Спасибо, Джек, дорогой.

Нужно было предоставить дело ей. Через несколько секунд мистер Рамботам, полностью загипнотизированный, обсуждал с ней бега.

Джек с Пендлом говорили о фабрике. Я попивала виски, болтала с Мэгги о поп-музыке и присматривалась к ней, готовясь дать бой. Она села напротив Пендла и постоянно то закидывала ногу на ногу, то снова убирала ее, благодаря чему не давала забыть о существовании своих белых бедер, затянутых в сетчатые чулки. Она выглядела очень чувственной и вовсе не была похожа на тех, кого мама называет «леди»; но кому охота быть леди, когда можно демонстрировать столько животного здоровья таким опасным нездоровым образом? Она вела себя не как флиртовавшая Роза, она не хлопала ресницами и не выпячивала грудь. Она просто пялилась на Пендла своим раздевающим взглядом. Казалось, что если пройти между ними, этот взгляд испепелит как лазерный луч.

— Не называйте меня больше миссис Малхолланд. Меня зовут Роза, и я собираюсь называть вас Арнольд, — говорила Роза мистеру Рамботаму. — Джек, дорогой, ты забываешь о своих обязанностях. У Арнольда кончился виски.

— Господи, — сказала Мэгги, загребая пригоршню орехов.