— Завтра, в это же время, — сказала я дрожащим голосом, — меня здесь не будет. И тебе никогда больше не придется волноваться из-за меня!

Туз завел машину, вырулил со стоянки и поехал по направлению к дому. Меня сотрясала дрожь, страшно хотелось курить, но моя уязвленная гордость не позволяла попросить у него сигарету. Когда мы приехали домой, я быстро взбежала вверх по лестнице, в своей комнате рухнула на кровать, уткнулась лицом в подушку и горько расплакалась. Поздно вечером кто-то постучал в мою дверь, подождал ответа и, не дождавшись, постучал снова. Но я так и не отозвалась на стук.

На следующее утро, поднявшись с кровати, я чуть было не свалилась обратно от сильного головокружения. Наверное, вчерашние события так на меня повлияли, успокаивала я себя. Я оделась, щедро нарумянила лицо и нацепила огромные солнцезащитные очки. Спустившись, я застала в гостиной Мэгги, она читала воскресные газеты. Шляпа Коуплэнда красовалась на ее голове.

— Хэлло, — поздоровалась она. Ее глаза ощупывали меня с пронзительным любопытством. — Мы все беспокоились о тебе. Что у вас с Тузом вчера произошло?

— Ничего, — быстро ответила я, — просто у меня внезапно разболелась голова.

— Ну, тогда я не знаю, какая муха его укусила, — сказала Мэгги. — Он ходит с утра с такой кислой физиономией, как будто ты сделала из него отбивную. Он устроил Розе настоящий скандал из-за денег. Прямо здесь, в гостиной. Честное слово, мне даже захотелось превратиться в мышку и забраться в какую-нибудь щелку.

— Бедная Роза, — сказала я. Наверное, он прошелся шипастыми ботинками по цветнику ее нежной души. Как он мог?

— Да нет, он прав, — начала объяснять Мэгги. — Роза не платила по счетам с тех пор, как он уехал. Не сообщила ему о продаже Ромни. Потом стала говорить, что вроде бы потратила пару тысяч монет на отделку кухни, еще пару тысяч на отделку потолка в гостиной. Вон, полюбуйся на эту «великолепную отделку».

Мэгги достала из газеты цветное рекламное приложение и начала его просматривать.

— А что с твоим новым домом? — спросила я.

— Джек выплатил львиную долю из своих собственных денег, хотя Роза утверждала, что это сделала она. Хотела бы я уметь работать с таким энтузиазмом, с каким она врет.

Мэгги поднялась и подошла к окну.

— Джек и Пендл поехали прокатиться верхом. Я, наверное, тоже днем покатаюсь. А Джек должен будет поработать.

В этот момент показалась Роза, глаза ее были красными. Она остановилась на мгновение и повернулась к нам.

— Скажите миссис Брэддок, что я не буду сегодня есть ланч, — сказала она совершенно расстроенным голосом и стала подниматься вверх по лестнице.

Через минуту мы услышали, как она набирает телефонный номер.

— Спорю, звонит Коуплэнду, — сказала Мэгги и добавила с иронией: — Только в нем одном она находит утешение.

Еще через десять минут мы увидели, как Роза в белой норковой шубке и огромных темных очках выбежала из дома. Потом мы услышали, как хлопнула дверца автомобиля и зашуршал гравий под колесами отъезжающей машины.

Ланч превратился в кошмар: меня бил озноб, по телу ручьями лил холодный пот, и я не могла втиснуть в себя ни кусочка пищи. К счастью, все за столом были заняты жаркими спорами и не заметили моего состояния.

После продолжительной перебранки Пендл уговорил всех поехать покататься верхом.

— А Пру с нами поедет? — спросила Мэгги.

— У вас лошадей на всех не хватит, — быстро сказала я.

— Ничего, ты такая легкая, что тебя выдержит и пони, — сказал Туз.