|
Если же это было невозможно — "что для меня звание комедийного майора?" ("комедийными майорами",»Charaktermajore «называли капитанов, которые при увольнении получали звание майора в качестве утешительного приза). В последний момент он даже хотел сорвать провозглашение кайзера, говорил об отречении. ("Фриц должен заняться делами. Он всей душой с новыми обстоятельствами. Но я ни на йоту не буду ими заниматься, а буду держаться за Пруссию"). Когда Бисмарк в конце концов его уговорил — за день до провозглашения кайзером — король сказал, прослезившись: "Завтра — самый несчастный день моей жизни. Мы будем хоронить прусское королевство".
Бисмарк в письме своей жене описал это как королевскую причуду, и подобным же образом рассматривали это и большинство историков: в лучшем случае как сентиментальную слабость старого человека по отношению к старому и отсталому. Так же смотрело тогда на это и большинство, в том числе большинство жителей Пруссии. Но старый король заглянул куда глубже, чем большинство людей. С провозглашением кайзера в Версале 18-го января 1871 года, день в день через 170 лет после коронации первого прусского короля в Кёнигсберге, началось долгое умирание Пруссии.
Глава 7. Долгое умирание
Революция сознания
Бои при отступлении
Нежеланное государство
Закат Пруссии Пруссия просуществовала в Германской империи еще 75 лет, хотя в конце лишь в виде тени, и погибла только в 1945 году вместе с рейхом. Но история империи и прусская история этих трех четвертей века не идентичны, они вовсе не шли параллельно; скорее они шли в противоположных направлениях. Империя расцветала и становилась все могущественнее; Пруссия же скатывалась в упадок, она становилась в империи все более слабой. История германской Империи между 1871 и 1945 годами — захватывающая, противоречивая, грандиозная и ужасная история. Прусская история в то же самое время — всего лишь конец песни. Отзвук собственной прусской истории, безостановочное падение в провинциальность. Германия — прежде чем она в 1945 году буквально разлетелась на куски — в течение шести ужасных лет держала в напряжении весь мир; в эти шесть лет ни одна душа уже больше не интересовалась Пруссией, даже для её собственных жителей она больше не была живой реальностью. Она взошла в Германии, как в прозорливый момент предсказал король Фридрих Вильгельм IV уже в 1848 году. Но как же так? Разве не была Германская Империя основана Пруссией? Разве не стала Пруссия в 1871 году ведущей немецкой силой? Разве не она держала в империи Бисмарка все конституционные козыри в своей руке, настолько полностью, что о тогдашней Германии часто могли говорить как о "Великой Пруссии"? Как могло случиться, что все эти козыри в конце концов не сыграли, и Пруссия, вместо того, чтобы править Германией, без сопротивления сама все больше и больше терялась в Германии и в конце концов растворилась в ней? И когда это собственно произошло? В 1890 году — с уходом Бисмарка? В 1918 году — с концом монархии? В 1932 году при смещении прусского правительства и замене его имперским правлением? Или лишь в последующие годы, с введением должности имперского наместника и переименованием земель в имперские округа ("Reichsgau " ). Все эти события и даты без сомнения отмечают остановки, как можно назвать их относительно пост-истории Пруссии, но нельзя сказать, что они представляют собой решающие поворотные пункты истории, в которые все могло еще пойти по-другому. Каждый раз лишь регистрировалось нечто наступившее; отсутствие сопротивления, с которым это совершалось, чувство неизбежности, которое сопровождало события, были каждый раз доказательствами, что у прусского государства уже до этого убыла еще некоторая часть жизненной силы. |
