В тот же день первый адъютант короля отправился в Вену, чтобы там испросить для своего государя разрешения удалиться в австрийское государство.

Тотчас же после того как в Вену прибыла эта просьба, адъютант императора отправился к ганноверскому королю, чтобы служить ему сопровождающим и привезти его с собою.

Адъютант вез для короля орден Марии Терезии, а для принца — грамоту о возведении его в рыцарское достоинство.

В тот же день король Ганновера направил его величеству императору Австрии извещение о споем прибытии с посыльными — советником регентства г-ном Медингом, своим министром иностранных дел г-ном фон Платеном и своим военным министром г-ном фон Брандисом.

Принц Эрнст предложил Бенедикту отправиться с ним в австрийскую столицу. Бенедикт никогда прежде не был в Вене и согласился.

Но он поставил свои условия.

Как и в Ганновере, его жизнь будет полностью независима от двора.

Оставалось расплатиться с Ленгартом за его труды, оценить которые, как мы знаем, было предоставлено Бенедикту.

Бенедикт держал при себе Ленгарта семнадцать дней; он дал ему четыреста франков и прибавил еще сто франков чаевых.

В ответ на эту неожиданную щедрость Ленгарт заявил о своей величайшей приверженности к Ганноверскому дому, а вследствие этого о своем нежелании возвращаться в Брауншвейг с того момента, как Брауншвейг стал прусским.

Подобное заявление дало ему еще две сотни франков от имени ганноверского короля и сотню франков от имени наследного принца.

Итак, Ленгарт принял решение.

Он намеревался продать сам или через доверенное лицо все кареты и всех лошадей, что были у него в Брауншвейге, и с теми деньгами, что у него уже имелись, собирался обосноваться и сдавать внаем кареты во Франкфурте, вольном городе, где ему никогда не придется больше видеть пруссаков.

Там жил его брат Ганс, состоявший на службе в одном из лучших домов в городе — у Шандрозов. Дочь г-жи де Шандроз, баронесса фон Белов, была крестной самого бургомистра. С такими знакомствами можно было добиться процветания во Франкфурте.

Бенедикт обещал ему клиентов, если судьба забросит его самого во Франкфурт.

Прощание Бенедикта с Ленгартом получилось крайне трогательным, но еще трогательнее было прощание Ленгарта с Резвуном.

Надо было расставаться.

Ленгарт отправился во Франкфурт. Король, наследный принц и Бенедикт с Резвуном, перед тем как уехать в Вену, расположились в маленьком замке Фрёлихе Видеркер, что означает «Счастливое возвращение».

Вот так и сбылось предсказание Бенедикта: победа, падение, изгнание.

Теперь да будет мам позволено посвятить последние страницы этой славы рассказу о верности одного ганноверского офицера и группы солдат, которые, как и все в ганноверских воинских частях, получив приказ присоединиться к армии в Гёттингене, не смогли выполнить его из-за своего стратегического местоположения. Лейтенант фон Дюринг имел в своем подчинении шестьдесят человек в Эмдене, в Восточной Фрисландии, на берегах Эмса.

Захват Ганновера прусской армией, совершившийся за несколько часов, полностью отрезал его от ганноверской армии. Если бы фон Дюринг двинулся по прямой, ему пришлось бы пересекать всю Западную Пруссию. Поэтому ему нужно было обогнуть Пруссию, направляясь через Голландию и Бельгию, и вернуться в Германию через Великое герцогство Люксембург.

Он начал с того, что приказал своим людям оставить оружие в казарме, затем пойти по домам и сменить военный мундир на крестьянскую одежду и, пройдя всю Голландию, присоединиться к нему в Роттердаме или в Гааге. Сам же он с одним лейтенантом уехал в штатской одежде прямо в Гаагу.

Но перед тем как оставить Ганновер, он понял, и очень вовремя, что ему понадобятся шестьдесят два паспорта для себя и своих людей.