— Имя человека, обожающего вас, мадемуазель.

— Имя моего жениха, — вставая, сказала Елена.

Граф Монте-Нуово поклонился и сделал ей знак сесть на место.

— Я это знаю, мадемуазель, — сказал он, — граф Карл — мой друг, и он поручил мне передать вам это письмо и рассказать вам на словах о том, что с ним происходит.

Елена взяла письмо.

— Спасибо, сударь, — сказала она.

И, желая поскорее его прочитать, сказала:

— Вы позволите, не правда ли?

— А как же! — сказал граф, поклонившись.

Он сделал вид, что рассматривает портрет г-на фон Белинга, изображенного в парадной форме.

… То были любовные клятвы и нежные уверения, какие пишут друг другу влюбленные. Старые слова и всегда новые, цветы, собранные в день творения, а по прошествии шести тысяч лет столь же благоуханные, что и в первый день.

Прочтя письмо, Елена тихо окликнула графа Монте-Нуово, все еще продолжавшего рассматривать портрет:

— Господин граф!

— Да, мадемуазель? — отозвался граф, подходя к ней.

— Карл дает мне надежду, что вы любезно пожелаете рассказать мне некоторые подробности, и добавляет: «Вероятно, до того как начнется драка с пруссаками, он будет иметь… вернее, мы будем иметь счастье повидаться».

— Это возможно, мадемуазель, в особенности при условии если мы вступим в военные действия с пруссаками не раньше чем через три-четыре дня.

— Где вы с ним виделись в последний раз?

— В Вене; он собирал там свой вольный отряд. Мы условились увидеться во Франкфурте, ибо мой друг Карл фон Фрейберг оказал мне честь, выразив желание служить под моим началом.

— Он пишет мне, что лейтенантом у него служит француз, которого я знаю. Вам известно, господин граф, о ком он говорит?

— Да, у ганноверского короля, которому он пожелал выразить снос почтение, он встретил молодого француза по имени Бенедикт Тюрпен.

— Ах, да! — смеясь, сказала Елена. — Это тот самый, кою мой зять пожелал женить на мне в благодарность за удар саблей, полученный от этого молодого человека.

— Мадемуазель, — сказал граф Монте-Нуово, — это для меня какая-то загадка.

— Да, для меня немножко тоже, — сказала Елена, — я попробую все же вам это как-нибудь объяснить.

И она рассказала то, что знала о дуэли Фридриха и Бенедикта.

Она едва успела закончить, как в дверь зазвонили и застучали одновременно.

Ганс пошел открывать.

И тогда из-за двери раздался голос, заставивший Елену вздрогнуть.

Спрашивали госпожу фон Белинг.

— Что с вами, мадемуазель? — спросил граф Монте-Нуово. — Вы так побледнели!

— Мне почудилось, — ответила Елена, — что я узнала этот голос.

В тот же миг дверь открылась. Появился Ганс.

— Мадемуазель, — сказал он, — это господин граф Карл фон Фрейберг.

— Ах! — вскричала Елена. — Я же его сразу узнала! Где он? Что он делает?

— Он внизу, в столовой, и спрашивает у госпожи фон Белинг разрешения выразить вам свое уважение.

— Ну, узнаете дворянина?.. — сказал граф Монте-Нуово. — Другой бы не стал расспрашивать вашу бабушку и прибежал бы прямо к вам.

— И я бы его простила, — промолвила Елена. Потом она громко сказала:

— Карл, дорогой Карл! Идите же сюда!

Карл вошел, бросился в объятия Елены и прижал ее к своему сердцу.