А затем приник ко мне долгим поцелуем. Моя голова покоилась на сгибе его локтя, я закрыла глаза и отдалась своим чувствам.

– В твоей машинке найдется место для мешка с грязной одеждой? За десять дней в Китае ее много накопилось.

Джейк был репортером Эн-би-си и освещал встречу в верхах в Пекине, вся поездка заняла почти две недели. До его отъезда мы провели выходные на Виньярде, но после так и не пообщались ~ из-за разницы во времени и наших плотных графиков, что, конечно, меня безмерно огорчало.

– Я как раз подумываю уйти из прокуратуры и открыть прачечную. С радостью приму вас в качестве первого клиента, мистер Тайлер.

– Сложная неделя? Мне так и не удалось поймать тебя, когда бы я ни звонил.

Багаж подали на транспортер, Джейк подхватил свой чемодан, и мы направились к машине. В одной руке я несла его пиджак и «дипломат», а второй держалась за его ладонь.

– Вечером представлю тебе полный отчет. Мне велели взять сегодня выходной, и если ты не станешь донимать меня валовым национальным продуктом, глобальным потеплением или японским рынком, то я избавлю тебя от скучных перипетий расследования убийства.

– Но это вовсе не скучно. Что у вас новенького? – настаивал он, а я открыла багажник, чтобы убрать чемодан.

Я приложила указательный палец к губам;

– Ш-ш-ш! – Затем скользнула на водительское сиденье. – Сейчас прокачу. Расслабься и наслаждайся пейзажем.

Мы выехали с территории аэропорта и направились в глубь острова. После десяти минут езды по Южному шоссе я свернула на широкою грунтовую дорогу, неразмеченную, неасфальтированную, всю в рытвинах, готовых поглотить мою маленькую машинку.

– Это похищение? – спросил Джейк, взъерошив мне волосы. – Но моя компания не даст за меня и ломаного гроша, знаешь ли. Если ты меня украдешь, то потом уж ни за что не отделаешься.

По обочинам буйно росли кусты. Мы ехали по извилистой дороге еще почти милю, пока перед нами не возникли ворота на деревянных столбах – казалось, они охраняют путь в никуда. Я достала ключ из бардачка. Вышла из машины и отперла замок, а когда мы проехали, опять закрыла ворота.

– Куда, черт возьми, ты меня везешь? – спросил он, смеясь. – Я устал. Если честно, то я надеялся на душ в твоей новой ванной, а затем на… нечто вроде горячего приема на родной земле.

– Обещаю, что вскоре ты почувствуешь себя заново родившимся. Поверь мне.

Еще через несколько минут мы повернули и увидели перед собой пыльные заросли высокой травы, что росла в этой заболоченной местности, а посередине – пруд с лебедями. А за прудом тянулись дюны Южного пляжа, теряющиеся в просторах Атлантического океана.

В этот чудесный летний день у въезда на пляж Блэк-Пойнт было припарковано всего несколько машин.

– А что это за шутка с ключом и воротами? Где все?

В США есть только два штата, Мэн и Массачусетс, где людям разрешено владеть пляжами вплоть до нижней точки отлива. Поэтому на Виньярде многие пляжи находятся в частных руках и недоступны широкой публике. Это был один из таких пляжей – почти милю в длину, – я купила на нем участок одновременно с домом на острове более десяти лет назад.

– Это лучше, чем душ. Пойдем искупаемся.

Я припарковала машину, достала два полотенца и побежала к тропинке, что вела к дюнам, по дороге скидывая мокасины и веля Джейку снимать сандалии. Мы поднялись на дюну вместе и остановились полюбоваться на царство песка и синие волны с барашками, которым не было конца.

– Отлично, Алекс. Ты думаешь, я не насмотрелся на Тихий океан?

– Не брюзжи. Лучше скидывай шмотки, пошевеливайся.

– Но там люди…

Я приподняла солнечные очки и посмотрела на пляж:

– Вон те четыре точки? Похоже, они единственные люди до самого Эдгартауна, – заметила я, поворачиваясь к Джейку и начиная расстегивать его рубашку.