— Да-да, какой-то парень. Сынок Маруськин, что ли, — согласился он, а я молча направилась в сторону своего дома, даже не прощаясь.

Думаю, Тимофей Панкратович не сильно расстроится, ведь не вспомнит, кто разговаривал с ним сегодня. В допросе стариков были свои плюсы, но минусов было куда больше.

Я остановилась на крыльце, всматриваясь в забор. Баня соседей находилась буквально в двух метрах. На таком же расстоянии располагались и чурбаны с топором. Обман Макса был очевиден, но как лучше сообщить ему об этом? Мы договорились, что вечером он придёт ко мне немного посидеть и поговорить, раз дело всё равно встало без допроса Афанасия Жмурикова.

Пока он не подозревает о том, что Тимофей не такой уж старый и слепой дед, который не может дать показания и забывает абсолютно всё, что произошло с ним за день, у меня есть преимущество.

Под моими ногами пробежало несколько кур, и я вспомнила, что в день своего приезда видела таких на территории Прасковьи Ефимовны. Да и курятник у неё тоже был, вот только я ни разу не заходила в него. Что, если все жители этой пристройки погибли из-за моей халатности и недальновидности? Я ведь могла покормить их чем-то.

Меня одолело чувство вины. Ненадолго.

Я села на завалинку возле дома Тимофея и стала рассматривать птиц, которые носились в метре от меня друг за другом. Либо меня подводит память, либо эти куры были как две капли воды похожи на тех, что принадлежали Прасковье. И тут два варианта: либо они гуляют по территориям всех домов, либо они каким-то образом передислоцировались на участок деда.

Я пыталась найти петуха, потому что его запомнила лучше всего. Тот был угольно-чёрный, с красным гребешком и маленьким белым пятном рядом с клювом. Двух таких найти было бы тяжело.

Поднявшись на ноги, принялась расхаживать вокруг кур, чтобы они своим волнением позвали на помощь заступника. И он не заставил себя ожидать.

Как настоящий воин, петух вылетел из курятника и агрессивно расставил в стороны крылья. Он остановился в нескольких метрах от меня, готовый напасть в любое мгновение. Я несколько раз сама себе кивнула, убеждаясь, что именно этого петуха я и видела у Прасковьи в огороде. Вот и ещё одна почва для размышлений.

Потратив ещё несколько минут на изучение птиц, я поднялась на ноги и, не обращая внимания на взбунтовавшегося петуха, вышла за калитку. Преодолев расстояние до своего временного места жительства, я вошла в курятник, уже без удивления подмечая, что кур здесь нет. Пшено давно не насыпали, свежего помёта тоже не наблюдалось.

Зато вместо них я нашла на полу старый крестик. Он висел на чёрной засаленной нитке, металл уже потускнел. Скорее всего, он принадлежал человеку в возрасте.

Я быстро отыскала на полу палку и поддела ею нитку, поднимая крестик на уровень своих глаз. Ощущение того, что я уже видела его раньше, никак не могло меня покинуть.

Я осмотрелась в поисках чего-то похожего на целлофановый пакет, но в курятнике, кроме последствий жизнедеятельности птиц, ничего больше не было. Разве что пустая упаковка от пшена, которая лежала за насестом и практически не была мне видна со стороны входа.

Я пробралась к ней и поместила туда улику. Неужели я сдвинулась с места и начала двигаться, надеюсь, в нужном направлении?

Вскоре я вернулась в дом и выложила на стол все найденные улики: очки, документы на дом, телефон Кристины и нательный крестик. Пока что всё это не связывалось в одну линию и я не могла сосредоточиться на одной логической цепи.

То мне казалось, что на дом напали, то думала, что Прасковья сама отсюда сбежала. Вариантов много, но какой из них верный?

Некий тупик заставил меня подняться со стула и двинуться в сторону спальни, где я благополучно оставила свою сумку ещё утром.