— Чёртова коробка! — восклицала работница администрации, без задней мысли ударяя ладонью по крышке, прикрывающей отсек для аккумулятора.

Сдержать смех было крайне тяжело, но я справилась. Даже в такой серьёзной ситуации я не могла скрыть свою «любовь» к недалёким людям, которые не умеют пользоваться даже самыми простыми вещами. Одно дело, когда тебе за восемьдесят и тебе, в принципе, это уже не нужно, а другое, когда ты сорокалетняя кобыла с кривыми приклеенными ногтями, которая не может разобраться в простых вещах.

Через пару минут ей удалось удалить фото, и она принялась собирать компромат дальше. Женщина сделала пару шагов мне навстречу, и мне пришлось отступить назад, чтобы спрятаться в доме. Если она намеревалась запечатлеть всё, что находится на территории Прасковьи, она рано или поздно заметит меня, потому что отступать будет некуда. Но это на руку. Я смогу напрямую выяснить, что ей здесь нужно и какой у её начальника план на этот участок.

Чудом избегая скрипа половиц, я пятилась по коридору. Спряталась за углом и стала ждать, пока новоиспечённый фотограф дойдёт до крыльца.

Та остановилась в метре от входной двери и непонимающе уставилась на неё. Она никак не могла понять, почему всё открыто нараспашку.

Неужели эта секретарша что-то знает? И сложно было сказать, причастна ли она к исчезновению Прасковьи или просто слышала, что старушка пропала из посёлка?

— Прасковья Ефимовна, вы вернулись? — Женщина ступила на крыльцо и заглянула внутрь дома.

Ответом ей была тишина, поэтому она сделала ещё пару шагов, заходя в сени.

Я старалась не дышать, хотела успеть поймать все её реакции и разобраться, какое отношение она имеет к расследованию. То, что она пришла сюда с фотоаппаратом, уже о чём-то говорило. И я предполагала, что Прасковья не зря прятала документы в подполе.

Чёрт, документы! Я оставила их лежать прямо на столе, и, если эта женщина зайдёт в комнату, будет рада увидеть на самом видном месте то, за чем они с Афоней, вероятно, долго охотились.

— Она нет, зато я здесь, — пришлось выйти из укрытия и выдать себя, чтобы остановить шествие секретарши к заветному призу.

Женщина вздрогнула и отпрыгнула назад, опрокидывая ненавистный таз, о который я спотыкалась уже пару раз. Не удержавшись на ногах, она упала на копчик — тоже знакомая история, — и ей на голову грохнулось подвешенное на стену корыто. Помощница главы тут же заскулила от боли, а вот я силилась удержать волну смеха. Нет, я не была жестоким человеком, но в такие моменты перебороть себя не могла.

— Какого лешего эта старуха разбросала всё по сеням?! — злостно закричала пострадавшая, моментами перехода на визг.

— А вы чужие решения не осуждайте. Дом вам не принадлежит, поэтому и шариться в нём не стоит. Что вообще вы здесь забыли с фотоаппаратом? — Я решила не тянуть время и сразу перейти в атакующую позицию.

Женщина не торопилась снимать с головы корыто.

— Думаете, что спрятались от меня? Или что?

— Ты кто такая вообще? Лезешь не в своё дело. Сама забралась в чужой дом и думает, что вершит закон! — Очевидно, женщина раскусила мой план нападения и решила воспользоваться им сама.

От такой наглости я даже замолчала на несколько секунд. Мой взрывной характер рвался наружу, но я из последних сил держала себя в руках.

Сократив расстояние до секретарши, я сдёрнула с неё корыто, специально задевая стенкой её затылок. Женщина недовольно заворчала, а затем взглянула на меня исподлобья, пряча фотоаппарат под кофту, чтобы я не забрала.