Мой голос эхом отразился от фасада, но ни через минуту, ни через две никто даже в окошко не выглянул. Причиной тому могло быть всё, что угодно, начиная от плохого слуха хозяина, заканчивая его полным отсутствием.

Я решительно вошла в калитку, не собираясь торчать здесь до ночи в неведении. Преодолев расстояние до крыльца, я постучалась в дверь, ожидая хоть какой-то реакции. Спустя полминуты она всё же открылась, и передо мной оказался пожилой мужчина лет шестидесяти.

— А, детектив. Надобно чего? — Темноволосый, кареглазый, с сединой на висках, он выглядел моложе моих новоиспечённых соседей и большинства жителей Забивалова.

Я вспомнила, что видела его на поминках дворника Яши, но с ним разговаривал Максим. Наверное, тогда-то он меня и запомнил.

Он сначала осмотрел меня, а затем перевёл взгляд на моего спутника, тут же протягивая и пожимая ему руку.

— Мы пришли узнать по поводу дарственной, — я заглянула ему за спину — внутри было уютнее, чем у стариков-соседей. — Вы ведь Матвей Дмитриевич?

— Да, я… только вот что за дарственная такая? Хрена лысого, поймёшь вас, тарасовцев, — он был настроен весьма скептически. Как и я теперь.

То ли он прикидывался дурачком, то ли действительно ни о каких документах не знал. Но подпись на бумагах стояла! Неужели Жмуриков её подделал и воспользовался тем, что жители его деревни даже не поймут и не вспомнят, что они ничего не подписывали?

— Дарственная на передачу вот этого дома Афанасию Кирьяновичу Жмурикову, — пояснила я, чувствуя, что грядёт что-то нехорошее.

Мужчина молчал полминуты, неотрывно глядя на меня, а затем дёрнулся в сторону и схватился за стоящие в углу вилы.

Он наставил их на меня с обезумевшим взглядом. Я тут же вздрогнула, а Макс успел среагировать и потянул меня на себя, закрывая плечом. Происходящее походило на какой-то комедийный номер в цирке. Разве я дала повод усомниться в том, что пришла сюда с мирными намерениями?

— Пошли вон отсюда! Ещё чего не хватало — этому старому хрычу дом дарить! — раскричался Матвей, шевеля усами.

Я перестала понимать происходящие события ровно в этот момент. Что творилось в этом посёлке? Людей обманывали или поили зельями забвения? Прямо как в волшебных книжках, ей-богу. Я бы не удивилась, если бы по заказу Жмурикова в Забивалово прилетал маг на вертолёте и по щелчку пальцев стирал жителям память.

— Полегче! — Максим схватился за рукоятку вил, не давая Матвею Дмитриевичу нанести нам вред.

Мужчина пыхтел, бросал взгляд с меня на Макса и обратно. Он явно был не рад нашим визиту и вопросам. Я не могла понять, что пошло не так и в какой момент. Этот человек, очевидно, относился к главе посёлка недостаточно хорошо, иначе вряд ли схватился бы за оружие и стал нам угрожать.

— Сегодня в офисе Жмурикова я увидела документ, на котором написано, что Игоньев Матвей Дмитриевич отдаёт в дар Жмурикову Афанасию Кирьяновичу дом по вашему адресу! — выкрикнула я из-за спины молодого человека, замечая, как хозяин «подарка» злится ещё больше. — Поэтому мы и пришли к вам узнать, что сподвигло вас на такое странное решение.

Не без помощи Макса Матвей потерял из рук оружие и отступил на шаг назад, пытаясь отдышаться и хорошенько обдумать сказанные мной слова. Он явно не ожидал таких новостей.

Мужчина почесал затылок, вспоминая, могло ли такое событие пройти мимо него, но в голову ничего не приходило.

— Ничего я не подписывал! — тут же выпалил он, разводя руки в стороны.

Это насторожило меня ещё больше. Поддельная подпись — верх безрассудства. Я не могла поверить, что Жмуриков пошёл на такое, да и ради чего? Будто один этот дом мог что-то дать ему.