— И за это я получу Премию Дугласа, — ухмыльнулся Милославский. — За достижения в области магической генной инженерии.

— Как у вас в России говорить… Губа не дура? — улыбнулся тонкими губами Уильям. — Хорошо. Будет вам премия.

— Отлично, — почесал ладоши Антон Петрович. Пусть император засунет себе в зад свои грамотки, скудные премии и стрёмные торжества с тухлыми аристократами. Вот мировая известность. Вот куда он всё это время стремился!

— И убежище за границей… — напомнил Милославский.

— Да, мы уже говорить про это, — кивнул агент. — Но нам нужно время, чтобы подготовиться. Притом вы сильно нашуметь… Надо, чтобы всё успокоиться.

— Понял, — согласился Антон Петрович. — Недельку подождём и…

— Полгода, — ответил агент.

— Да ну, это дохрена, — возмутился Милославский. Они и правда, издеваются! Какие полгода⁈ Тут за месяц всё может перевернуться с ног на голову, а он — полгода!

— Что есть дохрена? — удивился Уильям. — Много?

— Да, — кивнул Милославский. — Это очень много. Очень. Неделя, может, две…

— Тогда мы разрывать нашу сделку, — Уильям поднялся из-за стола.

— Сядь уже, — процедил Милославский. Запыхтел, почесал нос, подумал. А деваться-то и некуда. Он как та рыбка в сачке, опущенном в озеро. Вроде всё ещё в озере. Но уже пойман, и выбраться никак не получится. Кроме как договориться с зубастой щукой, которая разорвёт к чёртям собачьим этот имперский сачок.

— Ну что скажешь, Антон Петровичч, — этот гад специально так выговорил окончание его отчества, улыбнувшись.

— Хорошо, — вздохнул Милославский. — Будь по-твоему.

* * *

Сочи, Имперский турнир магов среди первых классов, месяц спустя.

А здесь весело. Флажки развеваются на ветру. Атмосфера соперничества, концентрация которого зашкаливает. Ещё бы — шестьсот участников турнира. Армия оголтелых магов, каждому из которых нужна победа.

Я приехал сюда с ветерком, в купе скоростного поезда. И готов всех порвать за победу! Ну кроме Мишки и Юленьки, с которыми ехали в одном вагоне. С ними мы придём одновременно к финишу, нога в ногу.

Конечно, так не будет, мы все идеалисты. И соревнования непростые нас ожидают. Но мы будем стараться помогать друг другу.

Толпа гудела. Все ожидали появления того, кто объявит правила.

Мы посреди долины, где был выстроен огромный лабиринт из кустарников. Да, именно так, мне не показалось. Кустарники под два с половиной метра. Какие жучки-паучки там водятся — хер разберёшь. Но это, наоборот, мне в плюс. Высунутся — сами, значит, виноваты. Помогать нам будут, хе-хе.

— Серёга, ну всё, кажется, начинается, — услышал я за собой батин голос.

— Да, Серёжа, слушай внимательно. И удачи тебе, родной, — тревожно пробормотала маман.

Блин, волнуются за меня, больше чем я за себя переживаю. Ну и кто из нас ребёнок?

— Во, идёт какой-то хрен, — показала пальцем Юленька.

— Это с пузом который? — повернулся к ней Мишка.

— Ага, пузырь, — хихикнула Юля.

Я увидел распухшего мужичка в сером костюме. Округлое пузо было таким большим, что, казалось, перевесит его и он рухнет своим раскрасневшимся лицом вниз, в красную ковровую дорожку, по которой шёл.

Пузырь вышел на мини-сцену, торжественно оглядел всех.

— Ита-ак! — закричал он. — Приветствуем всех на сто пятидесятом Имперском турнире магов среди первых классов. Это особенный, юбилейный турнир. И приз будет особенным! Уж поверьте! Но узнаете вы о нём только на вручении…

— Говори сразу, пузырь, — оскалилась Юленька.