Джорджио кивнул, с трудом переборов желание ударом смахнуть улыбку с ее лица. Донна еще несколько мгновений смотрела ему в глаза, потом опустила взор к чашке и сказала:

— Прыжок состоится через неделю. Это будет двадцать девятое ноября, и тебе нужно вызвать здесь переполох, чтобы начальник тюрьмы был вынужден перевезти тебя в другое место. Правило ХПИД нужно строго соблюдать, но ты должен заставить их перевести тебя в другую тюрьму, а не просто в другое крыло. Эрик думает, что тебе лучше напасть на всех насильников, вызвать в крыле мятеж, а потом, до кучи, ты должен обдать дерьмом начальника.

Джорджио изумленно слушал жену: «Сегодня для меня настоящий день откровений».

— Я с удовольствием окачу дерьмом начальника, Донна. Меня это порадует.

Она кивнула. Снова глядя ему в глаза, она твердо сказала:

— Тебе надо как можно больше устроить тут беспорядков, чтобы они захотели избавиться от тебя. Со своей стороны, я бы сказала, что это все равно что устроить забастовку или что-то еще, может, не такое мощное…

— Нет, — вмешался Джорджио, — если я подберусь к этим насильникам, то лучшего не придумать. Я могу сделать так, что все мужики озвереют против них. Я только позабочусь о том, чтобы тюремщики поняли, что я вызвал все это, что я — главный зачинщик. Я думаю, они хотят, чтобы я все это устроил утром?

Донна кивнула.

— Тогда я сам разработаю план. Двадцать девятого, ты говоришь? — Он усмехнулся. — К этому времени я отсюда выберусь, моя любовь, и мы с тобой будем дома, как ни в чем не бывало. А что происходит с домом?

Донна облизнула губы.

— Ничего. Вообще-то я сняла его с продажи. — Она увидела, как он раскрыл рот, и предупредительно подняла руку. — Мне кажется, что мне будет лучше отсидеться там некоторое время после прыжка. А потом мы легко продадим его с аукциона. Все это и так уже вызывает немало разговоров. Гарри даже подсылал мне свою гадкую женушку. Нет, Джорджио, я думаю, будет лучше для всех заинтересованных лиц, чтобы мы сначала вытащили тебя. А потом уже разберемся и со всем остальным.

Он кивнул, соглашаясь с ней, хотя и чувствовал, как его охватывает слепая ярость из-за того, что она приняла это решение без него.

— Ну, если ты этого хочешь, Донна…

Она нежно улыбнулась.

— Хочу. Я долго и много думала над этим, Джорджио.

Она лгала и наслаждалась своей ложью. Она только что придумала это, и почему-то она понимала, что поступает правильно. Мысль о том, что он выберется на волю и завладеет всеми деньгами после продажи дома и всем, чем они обладали, напугала ее, несмотря на то что она убеждала себя, что это — ее муж, родственная душа. Но, тем не менее она была довольна принятым решением.

Джорджио выдавил из себя улыбку.

— Поступай, как хочешь, дорогая. Делай то, что нужно, моя любовь.

Донна тоже улыбнулась и закурила сигарету.

— О, я так и сделаю, Джорджио, насчет этого не беспокойся.

Она глубоко затянулась сигаретой и, выдувая дым, сбросила самую тяжелую бомбу в этот утро, хотя и не осознавала этого до тех пор, пока не увидела, как оцепенел ее муж в ответ на ее слова.

— А теперь, Джорджио, расскажи: что происходит в Шри-Ланке?

Глава 33

Донна в гнетущей тишине наблюдала, как от лица мужа отхлынула кровь, а его толстые пальцы взметнулись к груди, как у жены старого рыбака, когда оправдались ее самые худшие подозрения.

— Что именно ты этим хочешь сказать?

Голос Джорджио звучал напряженно, он подчеркивал каждое слово.