Донна испытывала несказанную благодарность. За последние девять месяцев она постепенно потеряла большинство своих друзей. Банти и Гарри Робертсон приезжали к ней всего неделю назад, а потом, когда она встретила их в деревне и сказала им: «Привет!», — они проигнорировали ее. Донна тогда густо покраснела от смущения и обиды. В течение многих лет они оба пользовались дружбой Джорджио. А теперь они не хотели иметь никакого дела с ним или со всеми, кто был связан с ним. И даже соседи Донны перестали махать ей рукой, проезжая мимо нее на машине, когда она встречалась им по пути.

— Спасибо, Кэрол, я оценила это. — То, что она сказала правду, было видно по ее голосу, и Кэрол улыбнулась.

— Друг познается в беде, девочка. Я помню, как мой брат по-крупному вляпался. Двенадцать лет! Представляешь, он совершил ограбление — его поймали с поличным, с пушками и деньгами. Но, если все лишнее отбросить в сторону, его жена на самом деле была не менее него причастна. Сейчас могу сказать: она свалила из дома через шесть месяцев. Бывают же такие женушки! Да, им одиноко, я понимаю. Но надо чем-то занимать голову, да и ноги, девочка моя. Теперь вся грязь полезет наружу. Несколько приятелей Джорджио могли бы положить на тебя глаз ныне, когда он сидит. Они думают: вот, мол, дорожка открыта. Так что будь осторожна, когда мужчины начнут предлагать тебе помощь. Когда будет апелляция? Я так полагаю, вы уже подали ее?

— О да. Как только нам назначат дату, я дам знать. Могу я предложить тебе что-нибудь освежающее?

Кэрол Джексон рассмеялась громким, слегка квохчущим смехом.

— Могу я предложить тебе что-нибудь освежающее? Ну ты и разбойница, Донна! Если бы ты только знала… Чуть позже я, пожалуй, выпью чашечку чая. Вот только загляну к Долли, повидаюсь с ней. Оставляю тебя с Дэви, чтобы вы разобрались с делами.

Донна проследила взглядом, как пышная фигура Кэрол, затянутая в лайковую кожу, на невероятно высоких каблуках выплыла из оранжереи. Ее длинные высветленные волосы, расщепленные на кончиках, были зачесаны назад и уложены во множество рельефных узелков.

Дэви наконец заговорил.

— Она и вправду неплохая девчонка, моя Кэрри. Просто нужно ее узнать, чтобы принять такой, как есть. Она хорошая жена и отличная мать.

Донна кивнула.

— Я давно это поняла. Тебе не нужно защищать ее передо мной, Дэви. На самом деле она одна из тех немногих, кто искренне переживает за меня и Джорджио.

— Она права в том, о чем говорит, Донна. Ты привлекательная женщина, так что будь осторожна. Не забывай, что даже сотрудники Джорджио сейчас находятся под колпаком. Вот почему я сегодня приехал с Кэрол. Джорджио будет информирован обо всем: кто сюда приезжает, кто — нет. И не спрашивай меня, как он об этом узнает. Просто поверь мне, что так оно и будет…

Дэви перевел дыхание и затянулся сигаретой, а потом продолжил:

— Если какие-нибудь его деловые партнеры решат заехать к тебе, убедись вначале, что ты в доме не одна. Или позаботься о том, чтобы они взяли с собой своих жен. Если возможно, лучше встречайся с ними в пабе или в ресторане. Отныне ты живешь по новым правилам — по законам того времени, когда твоего старика подцепили. И особенно остерегайся типов, которые начинают заводить долгие разговоры. Не пускай их дальше порога. Братья Джорджио присмотрят за тобой, так что не слишком беспокойся. Просто будь настороже. Ты понимаешь?

Донна была ошеломлена. Дэви говорил с ней так, слово она — любовница какого-то гангстера. Будто Джорджио и в самом деле являлся отпетым негодяем.

Кэрол приплыла в оранжерею с двумя кружками чая. Она дала одну из них Дэви и уселась за стол с другой.