Через десять минут они обе пили свежий кофе и курили новые сигареты.

— Интересно, почему же она подумала, что у Джорджио есть маленький мальчик? — недоуменно спросила Донна.

Каролина пожала плечами.

— Понятия не имею. Вечно эти дети что-то непонятное выдумывают.

— Но мне показалось, что она говорила так уверенно. Она так на него смотрела…

Каролина глубоко затянулась сигаретой и улыбнулась.

— А как прошел твой визит? Вейн, как всегда, искрился!

Донна засмеялась над ее словами.

— Не плохо. Сегодня он был как прежний Джорджио, как мужчина, которого я полюбила. Я думаю, то, что ты чуть раньше сказала, — правда. Все это тебя меняет, когда ты остаешься сама по себе. И сейчас мне нравится больше, чем раньше. Я тоже хочу что-нибудь для себя.

Каролина выразительно пожала изящными плечами.

— Разве все мы этого не хотим?

Алан снова посмотрел на артиллерийскую карту и провел по маршруту пальцем. Если все пойдет по плану, то прыжок завершится через семь минут, а Джорджио уже будет по пути в Ливерпуль, когда дорожные посты окажутся на месте. И он усмехнулся про себя.

«Полиция и тюремные власти даже не будут знать, что с ними стряслось. Вот это будет работенка для национальной безопасности, о ней будут писать в национальной прессе и освещать по телевидению. Но нам надо обеспечить, чтобы все шло точно по плану и в Ливерпуле, и в Шотландии».

Он опрокинул стаканчик шотландского виски, но тут зазвонил телефон, и Алан предоставил автоответчику принять сообщение.

Он услышал собственный голос, отвечающий звонившему, что его нет на месте, а потом нахмурился, услышав голос Джонни Г.

— Алан, перезвони мне как можно быстрее. У меня для тебя новости.

Он поднял трубку телефона и сказал:

— Джонни? Что происходит?

Голос Джонни казался взбудораженным.

— Честно говоря, Алан, я не знаю, дружище. Но до меня донесся слушок, что Джорджио приговаривают за очередное ограбление. На улицах болтают, что он вляпался во что-то серьезное.

— Со всем уважением, Джонни, — голосом, полным сарказма, произнес Алан, — мы все время слышим подобные слухи. Я слышал их о себе…

— Что? — перебил Джонни. — Ты слышал, что ты погряз в этом зверстве тоже? Но там речь шла только о Джорджио.

— В зверстве! — Алан не верил своим ушам. — У тебя что, крыша поехала, парень?

Джонни Г. засмеялся.

— Я понимаю, что это звучит, как бред, но я только говорю тебе то, что слышал, Алан, и не больше.

— Ты скажи об этом кому угодно, — решительно отмел обвинения Алан, — всем, кто распространяет эту ложь. Я знаю Джорджио Бруноса с детства и знаю, что он ни за что не втянулся бы ни в какие зверства. Это верно так же, что он — не наркоман. Кто тебе об этом сказал, Джонни? Давай я сам с этим разберусь.

Джонни что-то сказал так тихо, что Алан подумал, что он неправильно расслышал его.

— Повтори еще раз, Джонни. Кто?

— Ник Карвелло, а ты знаешь Ника. Он хочет узнать счет.

Алан повесил трубку, уверенный, что весь мир сошел с ума.

Ник Карвелло был не из тех, кто будет что-то зря болтать, однако его мысли насчет зверств были просто легендарными. Если он думает, что Джорджио замешан в чем-то подобном, тогда Джорджио следует на прощание поцеловать прыжок, а заодно и проститься с ногами.

Он снова взял телефон, набрал номер и почувствовал, что руки у него при этом трясутся.

Но его ждал куда больший шок.

Донна взяла трубку только после того, как женщина-полицейский кивнула, разрешив ей сделать это.