— Кстати, что такое «ходок»? Звонил какой-то тип и просил спортивный «Ягуар». Я сказала ему, что являюсь временным сотрудником, и он не стал со мной разговаривать.

Сидя за столом в чисто прибранном офисе, Дэви расстроенно закрыл глаза и вслух непринужденно произнес:

— Всему свое время, Донна. Ты довольно скоро обо всем узнаешь.

«Именно этого я и боюсь больше всего…» — продолжил он про себя. Дэви представлял ее работу здесь иначе: ну, будет немного печатать, может, поверхностно займется законным бухучетом. Но он никоим образом не мыслил, что она начнет совать нос во все подряд: «…Если она потрудится прочитать файлы, лежащие под столом… Нет, об этом лучше не думать. Я задержусь сегодня допоздна и перенесу их во внутренний отдел. Слава богу, что она туда еще не входила и что я запер его на ключ. А теперь придется запереть и еще кое-что».

Донна встала навстречу Джорджио, которого привели в комнату для свиданий. Она широко улыбалась но, когда он поцеловал ее, почувствовала, как привычный комок слез обжег горло.

— Привет, дорогая. — Голос Джорджио был хрипловатым от переполнявших его чувств.

— О, Джорджио, как прекрасно видеть тебя!..

Пока он ходил за кофе для них обоих и за вафлями «КитКат», Донна украдкой оглядела комнату для свиданий. Женщины, пришедшие сюда с детьми, непринужденно болтали со своими мужьями, словно все эта обстановка в порядке вещей. Впрочем, для большинства из них так оно и было. Они всегда жили этой «потусторонней» жизнью. Так всегда жила, к примеру, Долли. Маленькая девочка, примерно двухлетний ребенок-метис бегал между столами, играя в прятки со своим огромным отцом, уроженцем Растафары. Он улыбался ужимкам своей крохотной девчушки.

Джорджио вернулся с двумя чашками кофе и мимоходом обронил, проследив направление взгляда Донны:

— Это Большой Джо. Он убил трех человек. Хоть он торговал наркотиками, на самом деле хороший парень, когда его поближе узнаешь. Джо убил тех троих в их же доме. Трех братьев Макбейнз. Подонки общества!

Донна вместо ответа прикусила губу. Такова была ее реакция на то, что сказал Джорджио. И как он это говорил. Муж, оступившись, улыбнулся ей.

— Как любит говорить моя старушка-мать: «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты». Мне не нужно было говорить тебе об этом, Донна, я тебя шокировал. — При этом он обезоруживающе улыбнулся ей.

— Мне невыносимо сама мысль, что ты здесь, Джорджио, с этими людьми. С людьми вроде этого Джо, с насильниками и убийцами. — Она почувствовала, что к глазам угрожающе близко подступили слезы.

Джорджио схватил ее маленькую ладонь и зажал в своей руке.

— Это ненадолго, любовь моя. Я скоро вернусь домой. Ты не успеешь сосчитать до трех.

— Апелляция все расставит на свои места, не правда ли, Джорджио?

— Конечно, расставит. А теперь хочешь для начала я расскажу тебе новость?

Донна кивнула: она еще не настолько доверяла себе, чтобы начать серьезный разговор.

— Через несколько дней меня увезут на Остров. Как ты знаешь, я считаюсь особо опасным преступником — из категории «А». Поэтому потребуется тройной кордон, чтобы меня увезти туда. Полицейскую машину даже будет сопровождать вертолет. Вот на что разбазариваются деньги налогоплательщиков.

— А для чего все это? И так все было чересчур неприятно на суде — все эти полицейские на мотоциклах и прочее.

— Это делается для того, чтобы ты казался как можно опаснее… — Джорджио отпил глоток кофе и пожал плечами. — Когда правосудие хочет отправить тебя на дно, оно ни перед чем не останавливается.