— Прошлой ночью я говорила вам, что понятия не имею, куда поехала Донна. Думаю, в Марбеллу, но не уверена. Девочке нужно было куда-нибудь ненадолго вырваться… Хотите, я отрежу вам кусочек пирога к чаю? Я приготовила его вчера, но он еще совсем свежий и мягкий.

Мужчины покачали головами.

— Послушай меня, Долли, дорогая, — обратился к ней Дэви, — Донна может попасть в большую беду. Мы должны ей помочь, так почему же ты не скажешь нам, куда она поехала? — Голос Дэви звучал веско, в нем слышался скрытый намек.

Однако Долли умело притворилась, что ничего не знает.

— Я только что сказала вам: не знаю! Не будь же задницей, Пэдди. Ну какая беда может грозить девочке? — Она решила, что лучше избрать наступательную манеру поведения, самой задавать вопросы.

Пэдди встал со стула, и его громадный рост подавляюще подействовал на Долли. Она испытала невольную внутреннюю дрожь. И успокаивающе сказала себе: ведь это Большой Пэдди, которого я знаю много лет. А вовсе не незнакомец, собирающийся ударить меня.

Пэдди решительно подошел к ней.

— Черт побери, я начинаю терять терпение, Долли. Говори сейчас же: где она?!

Она слабо оттолкнула его в грудь обеими руками:

— Ты угрожаешь мне, Пэдди Доновон?

Дэви тоже поднялся с места. Открытое лицо его было встревожено.

— Отойди от нее, Пэдди, будь же паинькой.

Пэдди повернулся к нему.

— А ты отстань, Дэви! Понял?! — Он подскочил к Долли и своей здоровенной рукой схватил ее за волосы на затылке, а потом больно оттянул назад ей голову. — Говори мне, куда она поехала, старуха, или, клянусь Богом, я выбью из тебя все дерьмо!

— Пэдди, ради Бога, мать твою… — потрясенно пробормотал Дэви.

— Хватит! Говори мне, что я хочу узнать. Я тебе сказал, что уже теряю терпение!

Долли в ужасе уставилась на Пэдди. Таким этого человека она никогда не видела. Это был настоящий зверь, который напугал ее до потери сознания. Слабым, прерывающимся голосом она пролепетала:

— Она поехала в Ливерпуль. Это все, что я знаю. Туда, куда ездила раньше…

До этого Долли лихорадочно думала, какое бы место назвать. И теперь надеялась, что Пэдди поверит ей. Лицо Пэдди сморщилось от ужаса.

— В Ливерпуль? Но зачем, черт побери?!

Долли начала тихо плакать. Голосом, полным слез, она ответила:

— Не знаю, клянусь тебе. Она просила меня, чтобы я ни одной живой душе не говорила об этом. Она ничего мне не рассказывает, и теперь вы понимаете почему. Мне нельзя доверять! О, Пэдди, пожалуйста, отпусти меня, ты делаешь мне больно.

Он отпустил ее волосы и бросил ей в лицо:

— Если ты сейчас лжешь мне, старая перечница, то потом очень пожалеешь об этом!

Он вихрем вырвался из кухни, а Долли села на свой стул, облокотилась на стол, прижимая ладони к саднящей коже на шее.

— Мне очень жаль, Долли, дорогая, я не думал, что он станет… — бубнил Дэви.

— Уходи, Дэви! — оборвала его Долли. — Как бы там ни было, я молю Бога, чтобы вы оба проиграли, честное слою. Происходит что-то поганое, и я надеюсь, что Христос даст вам свою отповедь. С сегодняшнего дня я только и буду об этом молиться. Она отвернулась от него.

Дэви несколько мгновений смотрел на согбенную спину старухи, а потом поспешно вышел из дома и направился к машине. Пэдди уже сидел за рулем. Он метал громы и молнии:

— Если она поехала в Ливерпуль, то к Джорджио или к Кроуну. Дэви едва заметно кивнула.

Сузив глаза до предела, Пэдди выпалил:

— Или она поехала к Нику, этому педику.