|
Так оно и было. Помимо того, что он был убийцей, он еще слыл параноиком и шизофреником, потому что считал, что определенные люди якобы сами хотят и даже просят, чтобы их убили. Ему мнилось, что эти люди подают ему, Эросу, мысленные сигналы, на основании которых он и действует. Не говоря уже о сичкалах со стороны самого Иисуса Христа… Эрос ждал, пока его освидетельствуют и переправят в психиатрическую больницу для особо опасных преступников. Люди в тюрьме быстро привыкали к таким сумасшедшим, как Эрос, и не трогали их. В отличие от обычных людей они могли с ними справиться, если те вдруг становились агрессивными. Таких чокнутых в крыле имелось немало, и их, как правило, предоставляли самим себе.
— Иисус ждет вас! Иисус просто хочет, чтобы ты полюбил его!.. В песне негра не было никакой определенной мелодии, и Бенджи, известный шутник, начал ему подпевать: — И если «Арсенал» выиграет кубок, я буду петь с другой стороны задницы!.. Все расхохотались, кроме Эроса. Он же ответил низким, богатым по тембру голосом: — Ты не можешь насмехаться над Господом, парень. Иисус следит за всеми вами. Он и сейчас здесь, пока я говорю! — Что ж, тогда скажи ему, чтобы он раздобыл для меня еще чашечку «Рози Ли»!.. Смех заключенных стал еще громче. Даже тюремщики присоединились к их веселью, хотя и держались на некотором расстоянии. Потому что любое препирательство здесь могло перерасти в схватку. Неожиданно Бенджи подошел вплотную к Эросу и громко спросил: — А какое наказание наложит Иисус на тех, кто убивал и насиловал маленьких детей, а? Какова здесь ставка? Холл и Деннинг напряглись, сидя на стульях. Эрос пристально посмотрел на Бенджи и серьезно сказал: — Этот грех заслуживает смерти. Дети не должны страдать. Так сказал Он. Плохие люди будут вопить в аду, а их тела сожгут в день Страшного суда. И всю вечность их будут терзать в огне горящей серы! Бенджи сделал вид, что стирает пот со лба, и сказал: — И это все? А я-то думал, что их заставят всю вечность слушать регтайм. Вот это я бы назвал настоящим наказанием! Рикки добродушно рассмеялся. — Твоя беда в том, что ты, слушая вполуха, не отличаешь хорошую музыку от плохой, парень. Грегори Айзекс — бог, музыкальный гений. Бенджи состроил забавную гримасу. — При всем моем уважении, Рикки, я слышал, что наш кот поет лучше, когда его подвешивают за хвост. Он поет так, как Газа играет в футбол: ужасно!.. Пока шла эта перепалка, Джорджио несколько раз посмотрел на настенные часы… Время перевалило за половину десятого. Оставалось еще полтора часа до начала. Эрос снова запел какую-то свою причудливую песню. А Джорджио исподтишка бросил взгляд на Холла и Деннинга. Лицо его слегка помрачнело. Он никак не мог дождаться начала задуманного представления. Тут Эрос вдруг поднялся на ноги и начал танцевать с невидимым партнером. Рикки недоуменно покачал головой. — Этот чудак совсем свихнулся. Бенджи громко фыркнул от неудовольствия — как механик, обнаруживший неполадки в двигателе. — Могло быть и хуже, Рикки, дружище. Я мог быть на твоем месте… И все опять одновременно рассмеялись, причем вполне дружелюбно. Джорджи внес свой вклад в общий хохот, ощущая эйфорию при мысли о близости запланированного побега: о том, что скоро избавится от Левиса, что никогда больше никого из присутствующих не увидит и не услышит. Особенно Эроса! Время приближалось к четверти десятого, когда Левис вошел в комнату отдыха. Почти все заключенные находились там, в атмосфере чувствовалось растущее напряжение, и оно уже передалось тюремщикам. Левис все еще слегка прихрамывал, он продолжал принимать лекарства, однако глаза его блестели уже по-прежнему, и это говорило о его внутренней силе. |
