Потом, стащив Марчанта со стула, он одним ударом свалил его на пол, схватил упавшего за волосы мертвой хваткой и ударил лицом о металлический подлокотник стула. Джорджио пять раз повторил эту экзекуцию, давая выход накопившейся энергии и при этом разбрызгивая вокруг струившуюся с лица Дерека кровь. После чего отпустил волосы последнего и проследил, как тело Марчанта мешком свалилось на пол. Обернувшись, он обвел взглядом всех, кто находился в комнате.

— Еще кто-нибудь хочет получить? Давайте! Я сегодня в настроении. Ну, кто желает схлопотать?

Никто не произнес ни слова. А Левис встревоженно следил за ним. Джорджио отвел назад ногу и пнул Марчанта в пах — и так несколько раз. Решив, что с Марчанта достаточно, он снова огляделся вокруг.

— Я сегодня что-то легко раздражаюсь. Лучше вам зарубить это себе на носу. — Джорджио выпрямил спину, расправил плечи и быстрым шагом вышел вон из комнаты.

Левис схватил за руки двоих из своих людей, двинувшихся было вслед за Бруносом.

— Оставьте его в покое. Это было именно то, что мне нужно. То, что нужно, понимаете? Бруноса надо посадить под колпак. Я хочу, чтобы он выпустил лишний пар.

Прибавив звука, он продолжил просмотр по телевизору передачи «Пятнадцать к одному». Никто не обратил внимания на Марчанта, когда тот с трудом поднялся на ноги и медленно побрел прочь из комнаты.

Долли готовила пирог, и сигарета угрожающе раскачивалась у нее во рту как обычно. (Джорджио любил шутить на эту тему: дескать, пепел сигарет улучшает рецептуру ее блюд.)

Она поставила на стол большую миску и положила ложку, чтобы выбросить окурок. Только Долли собралась снова взять миску, как услышала шум подъезжающей машины на дорожке. Она резко повернулась к молодому человеку, который сидел с ней рядом у стола, и бесцеремонно вытолкала того в заднюю дверь.

Донна подъехала к дому. Она взяла сумку, вылезла из машины, привела в действие центральный замок и подождала, пока мигнут лампы внутри машины. Раздался тихий щелчок: это машина автоматически закрылась.

Через парадную дверь она вошла в большую прихожую, миновала ее и оказалась в кухне.

Долли встретила ее улыбкой.

— Привет, дорогая! А я готовлю для нас вкусный пирог с корицей. Гуляш уже готов, его надо только разогреть. Сейчас поставлю кастрюлю в духовку. Кофе на плите. Может, ты пойдешь примешь душ, пока я все тут закончу?

Донна поставила чайник, достала две дешевые кружки из шкафчика и отпускающим жестом взмахнула рукой:

— Мне нужна лишь чашка крепкого чая, Долли. А ты составишь мне компанию?

Долли опять поставила миску и ложку на стол, подошла к Донне и взяла две китайские кружки у той из рук.

— Иди прими душ, — повторила она с нажимом, — а я приготовлю тебе чашку чая.

Донна на какой-то миг почувствовала раздражение, но быстро подавила его. Она отобрала кружки у Долли и твердо сказала:

— Нет, спасибо. Я пока не хочу принимать душ. Хочу приготовить себе чай.

Она заметила обиженное выражение на лице пожилой женщины, сразу смягчилась и нежно произнесла:

— Я не намереваюсь быть грубой, но иногда ты обращаешься со мной как с ребенком: «Иди туда, сделай то, иди сделай это». Скажу честно, иногда это меня немного утомляет.

Долли на несколько секунд прикусила губу.

— Прости меня, Донна, милая. Я просто пытаюсь помочь…

Донна прижала пожилую женщину к себе, вдыхая смешанный запах сигарет и продуктов, который вечно окутывал Долли.

— Я это знаю! Но давай серьезно, Долли: и Джорджио так же вел себя. Я никогда раньше не задумывалась над тем, почему вы обращаетесь со мной так, словно мне пятнадцать лет. А ведь мне уже скоро будет сорок! Даже Дэви и Кэрол позволяют себе давить на меня: потребовали, чтобы я сегодня поехала домой прямо с автомобильной стоянки… Я всего лишь хочу сказать, Долли, что в состоянии сама приготовить себе чашку чая.