Джорджио тяжело опустился на стул.

— Давайте покончим с этим, мистер Левис, потому что у меня нет времени на все эти игры и забавы.

Левис ухмыльнулся:

— У тебя впереди восемнадцать лет — на то, чтобы слушать это, сынок. И ты будешь слушать, если я прикажу тебе… Гарри, принеси свежесваренного кофе и чашку для мистера Бруноса, — бросил он через плечо.

Гарри сунул голову в дверной проем.

— Сию минуту, мистер Левис.

Левис снова усмехнулся.

— Ну вот, сейчас выпьем по чашечке отличного кофе и закончим нашу маленькую беседу. Тебе в голову еще не пришли кое-какие мысли? Скажем, о том, куда ты спрятал деньги?

Джорджио сморщился.

— Я уже говорил вам. Я знаю, где деньги. И заберу их для вас, как только выйду отсюда.

Левис кивнул, словно именно это он и ожидал услышать. Всмотрелся в лицо Джорджио и мысленно отметил: «Начинает сказываться напряжение».

— Третьего дня я разговаривал о тебе с одним своим старым приятелем, который приходил навестить меня. Он рассказал мне, как твоя жена управляет автомобильной площадкой в компании с этим плутом Джексоном и его крашеной женой — блондинкой. Как она управляет строительными участками на пару с Большим Пэдди. Ты знаешь, мне никогда не нравился Пэдди, он слишком самодоволен. Дела на участке в Илфорде идут неплохо, как я слышал. Твоя старушка проделала классную работу! У нее есть и мозги, и красота, а? Непобедимое сочетание. Там, на воле, есть люди, которые хотели бы кое-что разнюхать про нее, держу пари. А как твой брат Стефан? Все еще занят сексуальными играми, так ведь? Я слышал, что он — телефонный король в Сохо. Неплохое жульничество. Закон может не тронуть тебя в этом случае, так я слышал. Для этого нет законодательства. — Он помедлил немного, а потом добавил с нажимом: — Пока нет!

Джорджио напряженно выпрямил спину, сидя на стуле, и наблюдал за каждым движением Левиса.

— Моя матушка на днях видела твою мать, Маэв. Они знают друг друга много лет, с той поры, когда мы, дети, еще были маленькими. Маэв сказала, что дела в ресторане идут очень хорошо. Как будет стыдно, если там что-нибудь случится, ведь так? Твой старик тоже сделал доброе дело для дурака — дал моему брату Фрэнки работу, когда тот вышел из «Скрабса». Так что не волнуйся, дом твоих папы с мамой в порядке в настоящее время. Я помню людей, которые что-то для меня сделали. Всегда воздается тому, кто помнит об этом.

Вошел Гарри с кофеваркой, сахарным песком и свежими сливками. Две чашки из костного фарфора изящно стояли на подносе, на блюдцах лежали серебряные ложечки.

— Ваш кофе, мистер Левис.

— Спасибо, Гарри. А теперь уматывай отсюда к чертовой матери. Гарри поспешно убрался из камеры.

— Ты немногословен, Джорджио. В чем дело? Уж не кошка ли отгрызла тебе язык?

— А мне нечего говорить, — пожал плечами Джорджио. — Похоже, вы сами со всем неплохо справляетесь.

Левис взял кофеварку. Джорджио с интересом наблюдал, как тот борется с собой, размышляя, то ли выплеснуть содержимое кофеварки в лицо собеседнику, то ли налить кофе в чашки. Последний вариант победил.

— Ты становишься раздражительным, Джорджио. А я не люблю тех, кто быстро воспламеняется. До меня дошел слушок, будто в нашем крыле Большой Рикки мечтает о тебе. Я как-то видел нечто подобное. Несколько лет назад он и еще несколько других типов залегли в душевой — затаились, поджидая одного парня.

Взяли его в оборот, как они это умеют. Он потом месяц провалялся в больнице крыла. Они большие, крупные парни, особенно этот Рикки. Природа его хорошо оснастила. По крайней мере, мне так говорили. Рикки любит смуглых и красивых. А мистер Хэндри, тюремщик, любит подсматривать.