Эл, скользя по песку, сбежала с дюны и помчалась по берегу наперерез колеснице.

 Дмитрий оторопел, а потом помчался за ней с опозданием.

 - Эл, что ты творишь? Нельзя, - он не мог крикнуть, не вовремя вспомнил о языке.

 Немногочисленные свидетели на берегу смотрели на двоих бегущих.

 Потом Эл встала почти на пути несущейся пары и подняла вверх обе руки.

 Когда Дмитрий догнал ее, подхватил за талию, оторвав от земли, рванулся в сторону, стремясь уйти от удара, колесница уже стояла так близко, что он слышал хриплый храп коней. За спиной вопили невольные свидетели. Дмитрию казалось, что возницы в повозке нет, он не видел человека. Он поставил Эл и осадил коней назад, ухватив за поводья. Рыжий гладкий, холеный и высокий в холке красавец-жеребец громко фыркнул, а потом заржал, дико косясь.

 - Ш-ш-ш!

 Дмитрий обернулся. Шипела Эл. Она снова подняла руки, словно делая магические пасы в сторону коней, наступая на них. Рыжий жеребец хрипел и рвал поводья. Дмитрий удерживал его и готов был стукнуть кулаком ему в морду, вспомнив, как Бригар хотел утихомирить своего коня. Наверное, это средство помогло бы. Эл приблизилась, и конь присмирел.

 Наконец, из-за борта возка, опираясь о края, поднялся человек, в глазах испуг. Он был молод, на первый взгляд даже слишком. Это был возница. Он открыл рот, словно хотел заговорить, но повстречался глазами с полуседым мрачным, как обитатель Аида, человеком, замер на месте.

 Эл дернула Дмитрия за локоть и пошла прочь, дальше по берегу. Он пошел за ней, отстав на полшага.

 - Я прошу вас остановиться. Назовите ваши имена. Я принесу жертву богам за мое спасение, - за их спинами слышался совсем молодой с детскими интонациями голос.

 - Богов благодари, а нас не нужно, - бросила через плечо Эл.

 Но возница их догнал.

 - Мои лошади все равно идут за вами. Во имя Посейдона Гиппия! Это знак! Я хотел бы знать имя моей спасительницы!

 - Елена, - ответила Эл, чуть обернувшись через плечо.

 Тон Эл был слегка высокомерным.

 - Какой силой ты остановила их?

 - Много знать будешь - скоро состаришься, - фыркнула Эл по-русски, потом перешла на греческий. - Поезжай своей дорогой, мальчик.

 - Меня зовут Пелий, меня знают многие, - голос его дрожал, но звучал уже строго. - Ты спасла жизнь племяннику диойкета. Я не останусь в долгу. Отныне, я ваш должник, вы - мои гости в этом городе. Я буду вам покровительствовать.

 Эл выставила в сторону руку, тем самым, остановив Дмитрия. Он изобразил недовольство, посмотрел на паренька угрожающе.

 - Мы влипли, - прошептала снова по-русски Эл. Она остановилась и повернулась лицом к Пелию.

 Собираясь с мыслями, она рассматривала незадачливого возницу. На вид он был лет четырнадцати, подростковая худоба компенсировалась крепкими мышцами рук, крепкими ногами, хорошей осанкой. Он еще не пришел в себя, плечи его нервно вздрагивали.

 Пелий поймал на себе жесткий взгляд молодой женщины. Никогда не видел, чтобы эллинки так глядели на мужчину. Он избегал женщин, считая их глупыми, как считали многие в его кругу. Пелий был смущен и чуть раздосадован, а потом вовсе растерялся от этого уверенного взгляда.

 - Разве я просила благодарности? - спросила она, гордо вздернув подбородок. - Тебя похвалят, когда узнают, что я остановила твоих разъяренных коней? Твои родные будут довольны, что ты гнал бигу вблизи кладбища и напугал рыбаков? Ипподром в другой стороне для таких развлечений.

 Дмитрий из ее речи понял только интонации и несколько словосочетаний, но когда спасенный парнишка снова с испугом побледнел, он понял, что Эл отделается от него.

 Эл двинулась дальше, Дмитрий почувствовал, как у него внутри что-то шевельнулось.