- Не волнуйся за меня, в этом состоянии я меньше всего склонна делать резкие движения. Давай-ка, я прогуляюсь садами.

 Дмитрий проводил Эл до прохода в царские сады, потом прогулялся по дворикам и в задумчивости оказался у входа на женскую половину дома. Он увидел служанку Матон и было повернул назад, но она жестом поманила его. Немая девушка прекрасно изъяснялась жестами, ей удавалось быть предельно понятной. Дмитрий понял, что Матон желала его видеть, ему можно войти к хозяйке дома.

 Матон выглядела больной, полулежала на красивой резной кушетке, укутанная в свои многочисленные одежды.

 - Елена простит мое негостеприимство? - спросила она.

 Взгляд ее выразил смущение и тревогу.

 - Ты же знаешь, что она тебя не осудит. Я могу сесть рядом?

 - Я бы желала этого. Дай мне руку.

 Дмитрий присел с ней рядом она взяла его кисть. Ее ладони были горячими.

 - У тебя жар, - заметил он и без разрешения коснулся пальцами ее лба.

 - Это пройдет.

 - Ты не хотела встречаться с Еленой, - он сказал без вопросительного тона.

 Они безоговорочно называли Эл местным именем. Матон всякий раз делала маленькую паузу, прежде чем заговорить о ней, словно сверялась с неким цензором у себя внутри.

 - Я опасалась ее обостренной проницательности. - Матон снова помедлила. - Я бы не хотела ей отказывать, но вынуждена, потому что наши интересы сошлись неожиданным образом. Я уже пожалела о том, что привлекла ваше внимание, Деметрий.

 Дмитрий насторожился.

 - Твоя болезнь, случайно, не следствие общения с нами?

 - Это не болезнь. Позволь мне не объяснять тебе этого.

 - Елена поняла бы причину?

 - Да.

 Матон не смотрела на него, а потом стала гладить его руку и теребила пальцы.

 - Какая сильная рука. Женщине так важно чувствовать рядом сильного мужчину. Я как-то и позабыла об этом за столько лет вдовства. - Она посмотрела не него, опять помолчала и произнесла. - Ты не будешь один.

 - Я не хочу об этом слышать, - его возражение прозвучало жестко, прежде он не перечил Матон и не был груб, а теперь огрызнулся. - Ты не пускаешь других в некоторые области своего существа, прошу тебя не казаться этой части моей души.

 Он посмотрел на нее зло, она выдержала взгляд и не собиралась извиняться. Его задела ее уверенность.

 - Каждый человек - это лабиринт. Любовь порой освещает его прекрасные уголки или самые уродливые, тебе повезло увидеть лучшее, что в тебе есть.

 - Если ты не прекратишь, я уйду.

 Он попытался вытащить руку, но понял, что не может.

 - А вот твоему другу повезло меньше, любовь приведет его на самый край, за которым - только неизвестность.

 Дмитрий только губами успел шевельнуть, как она ответила:

 - Она это знает. Она видела.

 - Зачем ты это говоришь?

 - Ты хотел мне возразить, потом хотел ударить. Ты считаешь, что сейчас я держу руку убийцы, которая так ловка, что обидчика от смерти отделяет мгновение. У тебя яростная натура, и ты опоздал с тем, чтобы научиться ее обуздывать. Более ловкий игрок сможет опередить твои ощущения.

 - Не нужно меня воспитывать, Матон.

 В ответ она поднесла его руку к губам и поцеловала пальцы, а потом укусила очень сильно.

 Дмитрий вскрикнул, отскочил и посмотрел на нее как на безумную.

 - Осторожно. Маленькое существо может кусаться. Запомни эту боль и мои слова. Остальное ты сам поймешь, Хранитель.

 Матон не изменила позы и также смотрела на него.

 - Ты позволил себя укусить или я тебе опередила?

 Она посмотрела на его окровавленный палец и выразила сочувствие.

 - Опередила, - согласился он, кивая.