Дмитрий и Тиамит оказались правы. Она вернулась. Ее заверения о том, что она больше не вернется назад, звучали с полной убежденностью. Он поверил, что они больше не возвратятся к прошлому. Оно было наполнено мрачными событиями и только безрассудный человек захотел бы добровольно столкнуться снова с прежними трудностями. Он не думал, что Эл такова. Сотрудничество в службе времени было весьма выгодно и всем давало возможность проявиться. Команда собралась снова. Эл стала его женой. Они, казалось, выбрались из череды неурядиц до случая в Вене.

 Он старался жить в тесном контакте с реальностью, единственный подтвердил свой статус в Космофлоте, остался капитаном, имел точную должность в Службе Времени и меньше всех бывал на острове. Что до остальных, то возвращение Эл вселило в них прежний дух приключений.

 Ему в лицо брызнуло что-то прохладное. Он очнулся. Глаза жрицы снова были напротив и строго смотрели на него. В руке у нее была чаша, она брызнула ему в лицо водой еще раз, он слышал как она что-то говорит ему, смысл понял не сразу.

 Она поняла, что он очнулся и произнесла:

 - Отдай мне фигурку, чужеземец. Ты такой сильный, что я не могу разжать твои пальцы. Ты будто окаменел.

 Он с задержкой понял ее речь. Пальцы побелели и затекли.

 - Я давно так сижу? - догадался он.

 - Уже вечер. Ты очень упрямый, помимо того, что необычайно сильный. Тебе нужно отвлечь свой ум от той женщины. Тебе постепенно станет легче.

 Он пережил погружение в себя, наверное поэтому его ум работал с невероятной быстротой.

 Он отдал статуэтку жрице, встал и посмотрел на нее сверху вниз. Помимо обычной строгости во взгляде был еще интерес. Он изобразил вопросительное выражение на лице. Она подняла брови.

 - Как ты узнала, что спрашивать? - задал он вопрос, чтобы не потерялся этот контакт.

 - Вы, смертные, страдаете от одних и тех же душевных болезней: зависть, злоба, чрезмерная привязанность, страсть. Это есть в каждом, кто сюда приходил. Ты не исключение.

 - Ты обратила внимание на меня. Ты все это увидела во мне?

 - Я вижу в людях свет и зло, благо и разрушение, - она заговорила тем же голосом, каким пела ему. - В простых смертных они не так сильны, и потому их заботы мелочны. Ты особенный. Света и тьмы в тебе поровну и много, потому борьба так терзает тебя. На этих весах твоя душа будет колебаться бесконечно, пока ты не найдешь опору надежнее той, которую имеешь теперь.

 - И что мне делать?

 - Обратись к небесам, может быть твои боги помогут тебе. Я не могла тебя пробудить от забытья, я не могла видеть то, что видел ты, но твоя рука слишком яростно сжимала фигурку.

 - Извини, я мог ее сломать.

 - Если бы сломал, то убил бы женщину, которую любишь, но разум удержал тебя.

 Алик вздрогнул от ее слов.

 - Наши сокровенные мысли - это наши самые сильные намерения, а сильные намерения - это наши действия, - она добавила, заметив его замешательство. - Не сломал же.

 Возможно она до этого момента уже улыбалась ему, сейчас ее улыбка озарила строгое лицо и изменила его.

 - Иди чужеземец, ты провел здесь много времени. Тебе пора вернуться назад.

 - Подожди, ответь мне, ты знаешь, почему статуя вашего бога стоит на холме? Разве это допустимо?

 Она стала снова серьезной.

 - Этот бог напоминает о том, что смерть всегда рядом, - сказала она, повернулась и пошла прочь.

 Алик осмотрелся. Вокруг никого не было, темно, огни едва освещали пространство храма.

Глава 12

 Время было за полдень следующего дня, когда он вернулся на территорию их убежища. Он вошел через вход со двора, который когда-то был приспосблен для нужд лекаря. Игорь предупреждал, что соорудит нехитрый секретный рычаг, Алик без затруднений нашел его.