- Благодарю за понимание.

 - Здесь есть место только для меня. При горящем огне воздуха здесь на двоих мало. Иди за мной.

 Она опять повел ее по узким коридорам. На этот раз они оказались в камере, которая напоминал не погребальную, комнату вырубленную в породе, пригодную для жилья, определенно с хорошей вентиляцией. Эл показалось, что она слышит некий шум.

 - Твоя чуткость поразительна. Это город. Он над нами, - сообщил Мельзис. - Ты гость, право первой речи - твое. Говори. Хочешь воды.

 Эл отказалась пить.

 - Для начала я хочу понять, зачем вы заменили себя тем существом? - спросила она.

 - Инородцем? Знаю, что ты разыскала его. Искусно.

 - Это не трудно, учитывая, что не знала, кого я найду.

 - А теперь знаешь кто это?

 - Да.

 - Уверена.

 - Абсолютно.

 - Так кто он? Кто он для тебя?

 - Другая ветвь нашей цивилизации, когда-то покинувшей этот мир.

 - Нашей? Лестно слышать такое определение от существа не из этого мира.

 - Меня почему-то совсем не удивляет, что такое здесь известно. Поинтересуйтесь о договоре, и я окончательно пойму, что мы разговариваем на одном уровне.

 Он открыто улыбнулася.

 - Чтобы убедить меня дать тебе то, что ты хочешь, придется мне рассказать, зачем это нужно тебе. Правду. Начинай. Едва ли тебе хватить времени до утра, так что твой провожатый к рассвету придет напрасно. Не боишься провести день с мертвыми?

 - Они менее докучают, чем живые.

 Он снова улыбнулся.

***

 Алик плутал по северной части города до самого рассвета. Измученный ночными поисками он сел у стены храма за колоннами, чтобы его не видели с площади.

 Эл пропала, как ему казалось бесследно, а ее поиски стали навязчивой идеей. Беспокойство спуталось с убежденностью, что он ее разыщет, что ей потребуется помощь. Закрывая глаза, он видел тьму, старался представить ее в этой тьме и не находил. Временами это пугало. Но она там, в темноте, чутье подсказывало ему, что он прав.

 При свете поиски казались бесполезными, да и ум немного прояснился. Эл сможет о себе позаботиться. Это была здравая мысль, которая на время победила беспокойство.

 С восточной части города потянуло гарью, он вспомнил, куда бы мог пойти. Уж там его точно ждут новости и окажут радушный прием, а за одно может пригодиться его помощь.

 К дому Эфроима он пришел минуя шумные улицы еврейского квартала. На стене рынка, предназначенной для объявлений пестрели многоязычные надписи о назначаемый встречах. Семейство Эфроима провело эту ночь в тревоге. В квартале были пожары, в греческой части - погромы. Городская стража не успевала наводить порядок на улицах и все мужчины семьи оказщались вооружены. С наступлением нового дня стало спокойнее и его пустили вдом, едва узнали.

 - Александр, - Эфроим посмотрел на него и с надеждой, и с удовлетворением. - Ты жив. А остальные?

 - Они в безопасности.

 - А Елена? Слышал, что случилось. К нам в дом приходили солдаты, я вынужден был признаться, что вы жили тут. И соседи видели вас. И дети болтливы. Я не знал, что ее арестуют.

 - Это не то, о чем стоит волноваться, - сказал Алик. - У вас, все хорошо?

 - Силы небесные нас не оставили, - заверил Эфроим. - Наш дом цел. Грабили только богатые дома. У нас еще много мужчин. И что тут можно украсть?

 - Ну и хорошо, - вздохнул Алик. - Спрячешь меня на день? Ночью я уйду.

 - Тебя ищут?

 - Нет, скорее всего. Я провел всю ночь на ногах, выспаться бы. Я заплачу.

 - Не нужно. Ваша комната пуста. Тебя накормят, как только женщины прекратят эту суматоху и займутся своими делами.